Прическа на Лексе была идеально уложена с помощью украшений из золота и узкой ленты с россыпью бриллиантов в нитях, которые появились на ней как по волшебству.

Нравится же Лексе меня дразнить. Ведь астральные фокусы позволяли ей легко менять образы хоть каждую секунду, но вместо этого, она не преминула лишний раз покрасоваться передо мной своим идеальным телом.

Вот и сейчас, надевала юбку в недвусмысленной соблазнительно позе, и делала это с абсолютно невинным и спокойным выражением на личике.

— Помалкивать про «Миротворец» не сложно, учитывая, что, когда ты начала эту тему, я вообще молчал, — улыбнулся я, наблюдая за обратным стриптизом с не меньшим интересом, чем за стриптизом обычным.

— Вот так и продолжай, — не глядя на меня, произнесла Лекса, — «Миротворец» неприкосновенный лакомый кусочек. О власти над ним грезили поколения аристократов, и он стал своего рода недостижимой мечтой. Как сесть на трон Императора, например. В общем, тебе не позволят распоряжаться заставой, даже если узнают кто ты такой. Сделают все что угодно, чтобы этого не допустить. Самолюбие и все естество аристократов просто не позволит им с этим смириться. Никогда.

— Вот как, — вздохнул я, — даже с твоим обаянием не удастся их убедить?

— Даже если я подключу все обаяние мира, их не удастся убедить, Маркус! Мир видит в «Миротворце» не заставу и возможности, а власть. Власть сравнимую с Императорской. Позволить кому-то одному заполучить ее в обход всех правил и законов, значит поставить остальных в уязвимую позицию и обесценить поколения их предков. Аристократы такого не любят, и, как показывает история, не терпят.

Произносила эту пылкую речь Лекса, соблазнительно натягивая колготки на выставленную на кровать ножку. Похоже ей было действительно весело.

Удивительно.

Пусть голос Лексы и слегка дрогнул пару раз, но страха в ней я действительно не ощущал.

С тех пор, как она узнала, что я Паладин Тьмы, мы практически не разговаривали.

Лексе потребовалось время, чтобы переварить эту новость, и сейчас ее разум не испытывает страх. Уверенность, преданность, похоть, желание, немного стыда… это читается в голосе, взгляде и поведении.

Но страха нет.

А ту легкую дрожь, что я видел, дает лишь инстинкт самосохранения, который работает неосознанно, когда разумный так близко сталкивается с чистой стихией Тьмы и осознает ее суть.

Однако инстинкт, это просто инстинкт. Лексе уже удалось за столь короткий срок свести его воздействие к минимуму, и при таких темпах, не исключено, что она сможет побороть его полностью.

Даже любопытно, удастся ли ей это. Настолько любопытно, что я неосознанно усилил ауру Тьмы, общаясь с ней наедине. И это не в первый раз.

Так или иначе, уже сейчас Лекса куда лучше держала себя в руках и практически стала прежней.

Вернее, не так. Не прежней, а новой.

Знание того, что я Паладин Тьмы заставило Лексу переосмыслить все события, мои поступки и слова. Посмотреть на них под другим углом и с поправкой на то, кем я являюсь, и чем для меня является Падший Орден.

Собрав все это воедино и оставшись рядом со мной с прежней преданностью, это возвело компетентность моей помощницы на принципиально новый уровень и заставило обновить план наших дальнейших действий.

И одним из первых результатов действий «обновленной» Лексы, стал сегодняшний день.

День спровоцированного ей самолично внеочередного собрания Совета Великих Князей, единственным вопросом повестки которого буду я.

Солнечные лучи лениво пробивались сквозь стеклянный купол крыши, одаривая просторное помещение естественным светом.

Древний зал привык проводить дневное время в одиночестве, ведь его единственные посетители, члена Совета Десяти, собирались тут преимущественно в полночь.

Даже во время срочных и экстренных собраний, незримое правило «темного неба» не нарушалось, хоть никто и не знал с каких пор и по какой причине это вообще началось.

Однако этим солнечным днем древний зал не пустовал и сегодня за его огромным столом была занята ровно половина тяжелых кресел.

— Все здесь, или кого-то еще ждем? — с интересом осматриваясь, подала голос девушка в ярко-красном платье и пылающим огоньком в глазах.

Впервые присутствующую на собрании Великого Совета Валерию Огневу буквально распирало изнутри от эмоций. А гнетущая тишина и тухлая обстановка, словно время вокруг замерло, ее угнетали, из-за чего усидеть молча было настоящим испытанием для официального регента и нового представителя Клана Огня.

— Надеюсь, никого больше не будет, — отвлеклась от своих мыслей сидящая в задумчивости Виктория Луговская и косо посмотрела на пустые кресла Князей Света, Смерти и Земли.

Со времени установки экономической блокады, эта троица так и не появилась ни на одном из официальных мероприятий, но технически они все еще числились легитимными членами Совета и, в отличие от Клана Теней, который не имел своего представителя в Совете, эти могли заявиться в любой момент.