— Хорошо, тогда не надо разбирать, только инструкцию к ним положите.

— Желаете приобрести их в коробке?

— Нет, вернее, да, но одну на оба пистолета. Ещё куплю у вас патроны по скидке, инструмент вы даёте в подарок и нужна кобура, желательно недорогая.

— Найдём. Сколько патронов будет брать?

— Он семизарядный?

— Да.

— Тогда возьму девяносто восемь патронов.

— Хорошо, два патрона пойдут вам в подарок от нашего магазина, итого, вместе с кобурой и коробкой, с вас ровно восемьдесят злотых.

Я молча достал тонкий бумажник и, выудив оттуда нужное количество купюр, расплатился за оружие, после чего отошёл в сторону, рассматривая висевшие на стенах охотничьи штуцера да винтовки самых разных систем. В это время приказчик, найдя подходящую коробку, проделывал в ней гнёзда под пистолеты и принадлежности к ним, а также приготовил кобуру и патроны. Минут через пять он всё сложил, как надо, и указал мне на подготовленные покупки.

— Можете забирать, я внёс вас в уведомление полиции о приобретении у нас двух пистолетов, а также сейчас выпишу справку о том, что вы действительно купили их у нас. Желаю вам, чтобы они никогда не пригодились, разве только в качестве учебного оружия.

— Благодарю Вас! — ответил я и, забрав пакет с коробками, двинулся на выход. Странно, но совершив эту довольно неожиданную и, можно сказать, неоднозначную покупку, я почувствовал себя намного легче. Обратный путь до дома я проделал намного быстрее и, сгрузив коробки на кухне, стал осматривать пистолеты уже более досконально.

Пистолетная рукоять лежала в моей узкой ладони, как влитая. Деревянные нашлёпки приятно шершавили кожу ладоней, и я чувствовал себя намного уверенней, чем когда не держал оружие.

На душе по-прежнему было горько, но появилась надежда, что я смогу отомстить или хотя бы найти того, кто организовал покушение на генерал-губернатора, при котором погибла моя матушка. Может, это и самообман, но неказистое на вид оружие давало мне в том какую-то иррациональную уверенность.

Разобрав оба пистолета и вновь собрав их, я обрёл дополнительную уверенность. Завтра пойду далеко в поле, где есть один овраг, и спокойно пристреляю оба пистолета. Людей там не бывает, а если окажутся, то подожду, когда уйдут. Можно и в тир сходить, но я не знаю, где он здесь. Раньше не интересовался, а сейчас и спросить не у кого, да и ехать уже пора. Завтра же куплю билет и поеду обратно.

На следующий день я, захватив оба пистолета и пачку патронов, доехал на извозчике до поворота в поле, всё исчерканное оврагами и холмами, и, отпустив извозчика, зашагал прямо вглубь. Солнышко припекало уже совсем по-летнему, под ногами иногда чавкала грязь, от не успевших высохнуть луж, оставленных давно растаявшим снегом, а я шёл вперёд, целенаправленно следуя к холму, на другой стороне которого располагался овраг, который я когда-то давно посетил с друзьями, отбившись от пикника.

Дойдя до места, я оценил обвалившуюся за зиму от талых вод, но довольно высокую стенку оврага и, найдя место для удобной мне пристрелки, стал располагаться. Разложив на куске ткани первый пистолет, я тщательно зарядил его и, поставив на предохранитель, занялся другим. Зарядив оба пистолета, я вызвал к памяти фигуру террориста и, спроецировав её на стенку оврага, начал стрелять из первого пистолета.

Выстрел, и пистолет чуть было не вырвался из моей руки, дав сильную отдачу. Схватив его покрепче, я слегка прицелился и вновь выстрелил, и стрелял, пока затворная рама не отошла назад, обнажив середину оружия, что раскрыла свои внутренности, требуя себе новой пищи — патронов.

Положив пистолет на тряпку, я схватил другой и начал стрелять уже с него, сразу почувствовав разницу, ведь каждый пистолет отличается от других, по очень многим параметрам. И двух одинаковых трудно найти даже на одном конвейере, а уж ручная сборка тем более добавляет различий.

Второй стрелял гораздо хуже, и по прицельности, и по общим ощущениям. Его спусковой крючок срабатывал в самый последний момент, когда палец уже почти полностью выбирал весь возможный люфт, что ощутимо напрягало. Чертыхнувшись, я вернул затворную раму на место и отложил пистолет в сторону.

Зарядив заново первый, я вновь прицелился, но уже не стал задействовать образ врага, так как после использования дара стану испытывать сильный голод, а просто повесил кусок тряпки на ветку, воткнутую в стену оврага, прицелился и стал стрелять по ней.

Выстрелы вновь вспугнули окружающую тишину, всколыхнув её. Звуки выстрелов, отразившись от стены оврага, ушли в противоположную сторону и, ударившись о пологую стену холма, взметнулись вверх, быстро рассеявшись в пространстве. Не думаю, что грохот выстрелов далеко разносился по округе, скорее всего, наоборот, слышен только вблизи.

Расстреляв второй магазин, я расслабился. Злость ушла, сменившись усталостью. Цель, установленную самому себя, я расстрелял, пора возвращаться обратно. Один пистолет точно стоит пустить на эксперименты, а вот второй нужно максимально пристрелять и довести до ума, настроив ему лучшую точность, с чем возможно справиться и мне самому. А раз так, то пора и собираться.