— Ну, а что ты имел в виду? В смысле: не монстр?

«Повторяю тебе, — сказал Роб, — уровень примерно пятьдесят, может быть — пятьдесят пять. Но это пет. Голодный, злой… Но пет».

— Пет? — прошептал я про себя. — Вот это новость. Ничего себе…

Я ринулся в бой. С суши у меня практически не было шансов его достать — дракон держался в трёх-четырёх метрах от кромки воды, там, где была достаточная глубина для его тела.

Драться в воде — ну, не то чтобы меня как-то запугала сама затея, просто я никогда раньше этого не делал. Он может утащить меня на дно — и тогда что?

«Ты не захлебнёшься, — ответил мне Роб. — Я снова сделаю тебе маску, и ты будешь через неё дышать. Так что, пожалуйста, можешь прокачивать свой уровень».

Пет… — я за свою жизнь их убил не так много. Совершенно точно я убил пета Стронгера. Ранил петов напавших в больнице. С другой стороны, ну что, он на меня тоже нападал.

Все эти мысли пронеслись за считанные секунды. За это время дракон успел развернуться и попробовать зайти ко мне с другой стороны. Видимо, не понял, как так получилось, что я вообще от него ускользнул — и теперь пытался достать меня какой-нибудь новой тактикой.

Вот только были два момента — точнее, два вопроса, которые мне стали вдруг очень сильно интересны. Я задал себе их и решил обязательно найти ответы:

Во-первых, почему тварь напала именно тогда, когда я был на берегу? Это же морской дракон! А во-вторых — как она узнала, что я буду именно в этом месте? Ведь об этом мог знать только тот, кто направил меня сюда. А это — тот же самый человек, который направил конвой ко мне.

— Ну, братцы, погнали! — крикнул я с воодушевлением и помчался на дракона.

Благодаря тому, что увеличил скорость, я не тонул в воде — мог отталкиваться от поверхности и бежать почти, как посуху, едва забрызгав ботинки. От этого вида офигели, кажется, вообще все — потому что конвой, отошедший ещё дальше, наставил на меня автоматы. Но мне было плевать: с такого расстояния они могут целиться хоть в луну — успехов им.

Зато я сцепился с драконом.

Монстры бывают разными. Бывают с щупальцами, бывают с клыками, бывают со шпицами. У каждого из них своя тактика нападения.

А вот у петов всегда всё чуть иначе. За то время, пока они работали с людьми, они эволюционировали. У них стало больше оборонительных способностей — они были заточены не на охоту на человека, а на убийство монстров и оборону от тех же самых монстров.

И только такие двинутые петы, как у Стронгера, охотились на людей. Но тот пет, с которым я дрался сейчас, не был исключением из общего правила.

У него была толстая шкура, которую трудно было проткнуть даже моим мечом. У него отсутствовали какие-либо уязвимые места — потому что он был рассчитан на битву с высокоуровневыми монстрами. Даже глаза закрывались специальными щитками, из-под которых он иногда зыркал на меня. Полагаю, видел он плохо.

И меня захватил самый настоящий раж битвы.

Я начал бегать вокруг его тела, ища место, куда можно было вонзить клинок. При этом постоянно наносил удары в любые места, казавшиеся мне открытыми. Но всё, что оказалось над водой, было совершенно бронебойным — ни подступиться, ни ударить ничем нельзя. Не чешуя даже, а какая-то пластина. Да, как чешуя, но скорее металл или органический материал, который невозможно проткнуть мечом.

Последний раз я видел что-то подобное у того монстра, который разбирал многоэтажку в Канде. Там между чешуек я сумел всадить меч, а тут — вообще без вариантов. Ещё какой-то энергетический кокон вокруг него!

Но проблема была в том, что защита этого существа истончалась.

Не шкура — именно этот защитный кокон. И тут я понял: он есть у каждого пета. В принципе, когда речь идёт о прокачке пета призывателем, одно из его действий — как раз увеличение этого самого кокона вокруг питомца. Опять же — оборонные технологии.

— Куда его бить? — спросил я Роба, в очередной раз, отбегая от морского дракона и стараясь не попасть под его паровую струю.

«Я бы посоветовал посмотреть под брюхо, — ответил тот. — Только боюсь, что и там нас ждёт подобная ерунда. Возможно, стоит присмотреться к голове, там иногда есть слабые места».

— Слушай, — продолжил я, снова тыкая дракона мечом, — а как он корабли-то топил? Что, вот прямо своим паром?

«Конечно, — ответил мой защитник. — А ты думал, как ещё? Такой напор — режет металл, как лазерный резак».

Я снова приблизился к туловищу твари, вскочил на него, подбежал к длинной шее — примерно два-три метра от тела, — которая заканчивалась огромной головой, откуда и вылетала струя пара. Попытался ударить по ней, но шея тоже не поддавалась. Я наносил удары один за другим, без пауз. Дракон обернулся, поняв, что я нахожусь прямо на нём, внезапно развернулся на сто восемьдесят градусов и ушёл в море на глубину, сразу же нырнув под воду.