Внешние земли велики, враждебны и необычайно агрессивны. Фронтир в некоторой степени казался абсолютно иным миром, отделенным от Альбарры не только пограничными домами, такими как Августы, но и своеобразным неосязаемым барьером из дикой магии. Эту «стену», невозможно увидеть или потрогать, но когда ты оказываешься в нужном месте, ты просто ощущаешь её давление. Можно сказать, что Внешние и Средние обетованные земли, всегда вели между собой скрытую войну. Местами Фронтир проигрывал и на отвоёванных территориях селились разные народы из различных фракций. Местами Фронтир выигрывал и вновь возвращал под своё дикое и природное влияние ранее потерянную местность. Именно такой местностью ныне является бывшая твердыня доминирующего дома Август. Из-за магических выходок Лиярта Внешние земли в большей степени вернули себе власть над запретной территорией, но борьба между Вечным Ристалищем и Фронтиром продолжается и по сей день.

Так вот чтобы путешествовать по враждебным районам и зонам всегда требуется транспорт. Одними ногами в столь непредсказуемой местности сыт не будешь. Как раз тут и возникает проблема. Буревестники и различные рукотворные артефакты из-за дикой и необузданной магии сбоят там со страшной силой и выходят из строя. Пространство во Фронтире так же изменчиво, как и продажная дриада похоти. По этой причине там необходимо полагаться на собственные способности и восприятие, но важную роль в передвижении играют ездовые чудовища.

Я видел карту Вечного Ристалища и ранее мне казалось, что наибольшее количество земель находятся в распоряжении дома Сариан и дома Мараал, но здесь я ошибся. Самая большая местность всегда принадлежала приграничным домам. По понятным причинам такое было как хорошо, так и плохо. Почти двое суток наш буревестник по проложенным трактам без остановки держал путь в Восточный аванпост, а когда мы очутились в нужном месте, то пришлось выпадать в осадок.

На территории того или иного дома всегда располагалось несколько больших мегаполисов, но самыми огромными всегда являлись твердыни и восточный аванпост лишь наполовину уступал таким поселениям. Имелся момент, в котором Илай оказался не прав. Сезон охоты являлся опасным развлечением лишь для праздных дворян и зажравшейся золотой молодежи, но для остальных подобное было работой, семейным промыслом и шансом «выбиться в люди». Такие аванпосты являлись лицом столь опасного и смертельного ремесла.

Стоило попасть в форпост, как моментально каждый из нас ощутил на себе то самое близкое присутствие дикой и необузданной магии. Как-никак город находился на границе с Фронтиром. Практически сразу пришлось принимать укрепляющие эликсиры. Не сказать, что столь неприветливый магический фон являлся проблемой, но судя по доводам Эйсона через пару суток голова будет попросту раскалываться из-за спазмов накатывающей боли.

— Дай угадаю, нечто подобное ты ощущал, будучи смертником находясь в коллизии, да? — вполне серьёзно осведомился Аванон, оглядываясь по сторонам и присматриваясь к окружающим.

Из-за своего снаряжения мы мало чем отличались от большинства местных. Однако прибытие буревестника в своеобразный терминал давало о себе знать. По крайней мере наше обмундирование являлось абсолютно новым.

— В коллизии всё намного хуже. Жизнь любого смертника там очень и очень коротка, — спокойно отозвался я, прислушиваясь к шуму и гаму аванпоста, а после обратился к Августу. — Эйсон, веди. Не будем терять время.

— Но-но-но! Мы же договорились! Никаких имен! — с явным возмущением повысил голос Аванон, а затем указал на меня, потом на себя и в заключении на Эйсона. — Сумрак. Баламут. Дубль. Пока мы тут находимся называй нас только так и никак иначе.

Из-за прозвучавших слов глаза закатились против воли, и я тяжело выдохнул.

Казни Сущее, Ярвир! Ну да! Как я мог забыть…

Суть Эйсона я смог раскрыть еще при первой нашей встрече. Парень был умен, общителен, но заметно зажат. Двухстихийник хоть и являлся сильным одарённым, но его характер требовал основательной шлифовки. Становилось понятно, что он желал показать себя, но отчего-то опасался так поступать. Причин такого поведения я не знал, но думаю, что на подобное мог повлиять его наставник. Большего эксцентрика чем Аннак я еще не видел.

Однако Глядя на Илая, я до сих пор не мог до конца понять какова истинная натура данного голубокровного. На вид он казался редкостным разгильдяем и повесой, который сбежал из дому. Вот только порой в глубине его глаз мелькали странные проблески не дюжего ума и изощрённой хитрости, а вкупе с его собственной силой он в любой момент мог обратиться в могущественную личность, которая ни в чем не уступает своему старшему брату Салазару. Лишь при близком знакомстве с этими двоими я начал понимать, что Альбарра не просто жестокий и безжалостный мир, но еще и необычайно таинственный.

— Хорошо, — выдохнул согласно я, слегка прикрывая веки. — Ваша взяла… Сумрак, Баламут и Дубль.

— То-то же! — расплылся в радостной усмешке Аванон, потирая довольно нос и ободряюще хлопая смущенного Августа по плечу.

— Всё? Мы можем идти? — нерешительно осведомился Эйсон, а после взглянул на сгущающиеся сумерки. — Нужно успеть пока рынок и врата в аванпост не закрылись. С началом сезона охоты объявляют комендантский час.

— Веди, Дубль, — кивнул быстро я. — Лучше поторопиться…