Шрифт:
Я относительно успокоилась.
Но когда наступила суббота…
В общем, с субботы на воскресенье мне приснился сон.
Ужасный сон.
Мне приснилось, что я просыпаюсь от звука громкого смеха и разговора.
Я встаю с кровати и спускаюсь на кухню, а там…
Там за столом сидит моя тетка и он, клоун. Тот самый клоун. Я смотрю на клоуна. Он одет в тот же нелепый костюм, в какой был одет, когда я увидела его в первый раз во дворе у скамейки.
Затем я перевожу взгляд на мою тетю.
Мою тетю зовут Эйнджел. Ей 41 год. Она стройная, высокая дама с черными, густыми волосами, которые она неизменно скручивает в шишку на макушке и закалывает ее шпильками. У нее бледная кожа, льдисто-голубые глаза и тонкие, поджатые губы. Из-за них у нее все время будто бы обиженный вид. А вообще моя тетя весьма высокомерна. Она слушает только классическую музыку, читает только классиков и вся такая возвышенная дама. Моя тетя очень серьезна. Она редко улыбается.
Но сейчас она ведет себя не как обычно.
Она смеется!
Да, она и клоун смеются вместе и громко разговаривают.
Но не это стало главным шоком.
Я подхожу ближе и вижу то, что меня буквально ошарашило.
Моя тетя и клоун — они поменялись лицами! Туловище клоуна получило голову моей тетки. А туловище тетки получило голову клоуна.
Ужасное зрелище. Но дальше еще хуже!
Я опускаю взгляд на стол и вижу стоящие возле клоуна и тетки блюда.
Две круглые, ослепительно белые тарелки.
На этих тарелках лежат… отрубленные пальцы.
Я оглушительно кричу и… просыпаюсь.
Я открыла глаза и с гулко бьющимся сердцем включила ночник.
На часах было без десяти три ночи.
Какой ужас… Мне стало жутко находиться в собственной комнате.
А перед глазами стояла картинка из сна.
Мне нужно поспать, но я боюсь закрыть глаза.
Как же мне плохо, как же мне дурно.
Я все-таки заставила себя вновь закрыть глаза.
Ночник я оставила включенным.
На всякий случай.
Утром я проснулась полностью разбитой.
Этот ужасный сон не выходил у меня из головы.
Чертов клоун решил теперь достать меня и во сне.
С этим что-то нужно делать, но что?
Пока что я этого не знала.
Глава 2. Боль. Семья
Я потеряла самых близких людей, когда мне исполнилось восемь.
Мой отец работал адвокатом, а моя мама работала мамой.
Моего отца звали Артур, маму Элизабет. Они были идеальной парой. Папа высокий, голубоглазый брюнет. Мама кареглазая шатенка.
Она поддерживала уют в доме, уделяла много внимания мне и папе. У нас была очень счастливая семья. Мы никогда не ссорились, не обижались друг на друга. Все у нас было прекрасно, до того момента как…
Это случилось ночью в среду, 3 октября 1994 года. Мне на тот момент исполнилось восемь лет.
В ту ночь отец возвращался с работы домой. Я не могла долго уснуть, ворочалась в кровати.
Мама ждала папу на кухне. Она вязала новый шарф.
А дальше все произошло очень быстро.
Я услышала шум подъезжающей машины. Из этой машины вышел мой папа. А потом… я услышала звуки стрельбы.
И дальше… черное пятно.
Дальше я и мама сразу очутились на улице и склонились над телом папы.
А потом приехала скорая.
А потом врачи констатировали смерть.
Но и это еще был не весь ад.
Когда прошли похороны папы, началась шумиха вокруг его смерти. Папа был известным адвокатом и все говорили, что он нажил себе много врагов.
И поэтому с ним расправились. Убийц, которым он перешел дорогу, так и не нашли. Дело замяли.
Но это было потом, а сначала о происшествии долго говорили. К нам приезжали папины друзья и коллеги. Но постепенно все стихло.
А спустя девять дней моя мама сошла с ума.
Она держалась девять дней. Целых девять дней она жила так, словно ничего не произошло. Она даже не плакала. Ни разу.
Она просто держала всю боль в себе. И потом сошла с ума.
Спустя девять дней мама начала каждую ночь в одно и то же время выходить на улице и садиться на землю в том месте, где убили отца.