Я завожу машину дрожащими пальцами. Я умею водить, но теперь себя чувствую так, будто впервые попала за руль.

Медленно выворачиваю, правой рукой ещё пытаюсь полотенце держать, рану прикрыть. Понимаю, что так далеко не проеду!

Я торможу, кручу головой. А после молю всех богов, чтобы Дикий меня под шумок не убил. На это ему точно сил хватит.

Я тянусь к его ремню, стараясь игнорировать ком в горле. Отгоняю воспоминания, что Камиль творил. Иначе точно его из машины выброшу.

Заслужил!

— Малая…

Хриплый стон заставляет меня отскочить. Я испуганно вжимаюсь в дверцу, понимая, что Камиль очнулся.

— Ты, бляха, не то время выбрала. Чтобы мой член заглотить.

— Идиот!

Я визжу, всё-таки сдёргивая с мужчины ремень. Благодаря тому, что он в полусознании — заставляю сесть ровно.

Я обтягиваю ремень вокруг его торса, едва сходится! Но это помогает зафиксировать полотенце, создать такое себе давление на рану. Надеюсь, что это поможет.

— Мне кому-то позвонить? — истерично уточняю, увеличивая скорость. Несусь по лесу, выруливая на какую-то дорогу. — Камиль? Врач какой-то? Тебя же кто-то зашивал! Или… Камиль!

Я ору, потому что не получаю ответа. Он снова отключился? Очнулся только ради красного словца.

Арррр.

Стукнуть бы его, но боюсь, что ещё кровь потеряет. А меня и так за всей этой иронией — ужасом раздирает.

Боже, сейчас жизнь Камиля едва не от меня зависит. И это раздирает внутренности, наполняет горло криком постоянным.

А всё, что я могу — слепо следовать за навигатором. В уме перебираю всех подруг, кто мог бы хоть что-то знать. В медицинском…

Черт с ним, в ветеринарном учился!

Но таких нет. Я сама подобному не училась. Как швы накладывать — мало где расскажут. А телефона у меня нет. Камиля — заблокирован.

Я торможу у сомнительного старого здания, которое с натяжкой можно назвать отелем. Хотя…

Наверное, такие как Камиль тут и останавливаются. Кому нужно скрыться и раны залатать. Вопросов задавать не станут.

Но…

Как мне затащить мужчину в номер.

— Божечка, спаси, — я наклоняюсь к Дикому. — Камиль, я это… Я только ради тебя это делаю.

Мысленно перекрестившись, я даю мужчине пощёчину. Едва на улицу не выпадаю, боясь молниеносной реакции.

Но её вообще нет. Камиль не приходит в себя.

— Пошли, — молю я. — Давай, нам нужно в номер, там…

Я выдыхаю, когда из отеля выходят несколько амбалов. К нам направляются. Я не глушу машину, если новая перестрелка начнётся…

Но это оказываются сотрудники отеля. Как я и думала — никто не задаёт вопросов. Лишь помогают добраться до номера, который Дикий уже снял.

Кажется, он тут был? Пришёл в себя перед тем, как ко мне ехать? Это хорошо, наверное. И…

Вскоре приходит врач. Он осматривает мужчину, мне самой ничего делать не нужно.

Я грызу кончик ногтя, игнорируя вопли разума о бактериях. У меня такой стресс, что я всё грызть готова. Лишь бы это помогло.

Я наматываю круги вокруг кровати. Внимательно слежу за тем, что мужчина делает. Он ведь не навредит, да?

Камиль сказал, что это я должна сделать, но… Мой желудок слаб после отравления, я не вывезу это! Не смогу и прокола сделать, как в уборной пропишусь.

— А это что? — я выхватываю бутылочку. — Зачем?

— Обезболивающее, — чеканит врач. — Или хотите, чтобы так делал? Ему будет больно.

— Лучше… Так.

«Кровожадная какая».

Нет, я просто… Я о нём беспокоюсь. Вдруг что-то лишнее волют? А так… Вот, позаботилась. Я молодец.

Дикий меня ведь тоже спас. Сначала бросил, потом сделку унизительную предложил, а потом спас.

Но я всё равно содрогаюсь от каждого стежка. Отворачиваюсь, проглатывая ком в горле. Я сжимаюсь от того, что мужчине больно.

Едва по стеночке вниз не сползаю, когда за врачом закрывается дверь. Но нахожу в себе силы добраться до кровати.

Она большая. Пусть Камиль и раскинулся в центре кровати, но места всё равно хватает.

Я рассматриваю мужчину. Он бледный, всё ещё без сознания. Совсем бледный, учитывая его загорелую кожу! Лоб покрыт испариной.

И при этом…

Нельзя сказать, что он выглядит слабым. Дикий будто в любой момент подорвётся и раскидает всех врагов. Скрытая мощь таится в его теле.