У меня всего одна надежда. Что каким-то образом моя подруга уговорит своего мужчину. Злата умеет мозги сверлить.

Убедит Буйного меня вытянуть. Но… В это уже мало верится. И мне надоело от кого-то зависеть! Я хочу уже куда-то двинуться, а не просто по комнатам от Камиля бегать.

Вот только надежды нет. Никаких других шансов, что я уберусь подальше. Остаётся на Буйного молиться, что он вытащит.

Я цепляюсь за эту надежду. Убеждаю себя, что всё получится. Это позволяет панику отогнать.

Я сейчас выйду, спокойно с Диким переговорю. Как-то договорюсь с ним, а после — попытаюсь сторговаться.

Не верю, что Буйный действительно отказался бы платить. Злата бы ему мозги промыла быстренько. Подруга такая.

Так что…

Да, он заплатит. И лучше я буду ему должна, чем стану игрушкой Дикого.

Зарядившись уверенностью, я выглядываю в комнату. Замечаю грозную фигуру Камиля у окна.

Замер статуей. Грузный, серьёзный. В мою сторону даже не смотрит. Только телефон в руке сжимает. Так, что тот трещать начинает.

— Ты ещё злишься? — уточняю я аккуратно. — Я…

— Не сейчас, — рычит. — Завали, малая.

— Я просто хотела поговорить. Потом можем. О Буйном и…

— О Буйном?

Дикий резко разворачивается. Злостью плещет. Взглядом убить может.

Моя кожа мурашками покрывается, вспыхивает мгновенно на угрозу. Желудок узлом скручивает.

Я не просто боюсь Камиля в эту секунду. Я его слов боюсь. Потому что в его взгляде есть что-то ещё. Не просто гнев привычный. А другое.

И это вызывает нехорошее предчувствие.

— Буйный? — Камиль кривится. — Всё ещё на помощь этого ублюдка надеешься? Зря.

— Нет, я просто…

— Не поможет тебе Буйный. Взорвали его. Всё. Не на кого надеется, малая. Ты со мной останешься. Без вариантов.

Я до сих пор не понимаю, что происходит.

Слова Дикого не до конца осознаю. В диком шоке нахожусь.

Он ведь неправду про Буйного сказала, да?

Соврал? Чтобы меня просто напугать. Чтобы не надеялась?

Громко сглатываю и назад шаг делаю.

Нет. Нет. Не верю. Враньё.

Но лицо Дикого… его реакция… Это всё пугает. Вынуждает в ужасную правду верить.

А как же Злата?! Как Злата?!?!

— Возвращаемся!

Дикий орёт громко, пальцами перед моими глазами щёлкает.

— А? Что?

Вздрагиваю. Руками себя за плечи обнимаю. Тело в дрожь бросает. Колотит, как при сильной температуре.

— Включайся, малая! Уходим!

Его пальцы на руке моей сжимаются. Камиль меня за собой тянет. Я ногами перебираю. Цепляюсь. Чуть не падаю.

— Если ты решила снова мне свои способности сознание терять, продемонстрировать, то время ты хуёвое выбрала.

Камиль рычит зло, за плечи меня встряхивает. В сознание приводит. Снова.

— Ты ведь неправду про Буйного сказал, да?

Хриплю, внутри всё как будто спазмом сжимает.

— Что такое, расстроилась, что не трахнешься с ним?

Рявкает зло. Глаза вспыхивают опасным огнём. Я не сразу понимаю, как это вес со стороны выглядит.

— А как Злата?!

Я игнорирую его слова едкие. Впиваюсь взглядом.

— Ёбнулась, да? Малая, раздвоение личности началось?

— Нет! С ним Злата была! И девочка маленькая… Точно быть должна! Сестра Златы. Господи! Что с ним? Камиль! Скажи! Они… они…

— Да ебу я, с кем он был.

Зло рявкает. Снова встряхивает меня так, что я со страхом в глазах на него смотрю.

— Эмоции прикрутила и вникаешь быстро. За мной и Буйный одна тварь охоту ведёт. Одного из строя вывели. Теперь на меня переключатся. Так что соберись, малая. Если жить хочешь.

Задыхаюсь. Чётко именно это осознаю. Ртом воздух хватаю, а вдохнуть не могу. Наверное — это паническая атака.

Вот только Дикому плевать. Он громко матерится, а после… Я на его плече оказываюсь. Мужчина громко рычит. И только в этот момент я как будто из транса выхожу.

— Камиль, твоя рана!

Визжу, вырываюсь. Но он лишь быстрее идти начинает и приказывает мне заткнуться.

Мы на улицу выходим. Все люди Дикого уже здесь. Ждут. Лица такие, что и смотреть страшно.

Камиль меня на ноги ставит. Кривится. Я тут же футболку его смотрю, и внутри всё холодеет. У него снова кровь. Швы разошлись? Кровотечение? Ему постельный режим нужен, а мы снова куда-то бежим.

— Буйного на реанимации забрали, там плохо дело.

Один из громил произносит. Я информацию впитываю. Сердце в груди колотится как ненормальное.