Я смотрю на мужчин за окном, и их силуэты кажутся ещё более страшными, ещё более угрожающими.

Щелчок замка режет тишину. Дверь со стороны Таира распахивается, и в лицо тут же бьёт поток воздуха с улицы. Он собирается выходить. Сейчас. К ним.

Меня будто пробивает током. Не думая, хватаю его за руку.

— Подожди!

Он резко оборачивается. Хмурится раздражённо, опуская взгляд на мои пальцы. Я тут же отдёргиваю ладонь.

— Просто… — выдыхаю. — Не оставляй меня. Не иди к ним… Они не выглядят дружелюбными…

— Я не привык, киса, как крыса под сиденьем ныкаться, — цедит он. — Сейчас все поймут, кто тут главный. Кто наследство Сивого держит. Или ты, может, хочешь сама на других претендентов глянуть? Прицениться, так сказать?

— Нет, я…

Смотрю на мужчин снова. Один — с перебитым ухом, второй — в татуировках до самой шеи. Третий вообще с таким лицом, будто вчера кого-то резал, а сегодня решил отдохнуть.

Я нервно облизываю губы. Внутри растёт паника. Но и злость. Потому что я ничего не понимаю!

А Таир только издевается. Упивается своей властью, играет мною. Он слишком самоуверен, так и хочется его осадить.

— А может, и хочу! — резко вырывается. — Может, ты меня обманываешь! Я не знаю тебя! И других — не знаю! Может, ты вообще один из них. Только поаккуратнее работаешь. Обещаниями, а не кулаками!

Я таращу глаза, в груди горит. Всё это слишком странно. Слишком жутко. Мир рушится, а я всё ещё не понимаю, за что, почему, как так вышло. Кто эти люди? Почему я? И с чего я должна верить именно Таиру?

Я вглядываюсь в его лицо. Ищу. Хоть что-то. Намёк. Эмоцию. Чувство. Но он неподвижен. Как будто в нём всё давно уже застыло.

— Вылезай, киса, — бросает он. — Или я тебя вытащу. И там уже решим, с кем ты хочешь остаться.

Он выходит из машины, хлопает дверью. А у меня внутри холод. Потому что я понимаю: я должна сделать выбор.

И уповать на то, что выбрала правильного монстра.

Я думала, он хотя бы чуть стушуется. Ну хоть взвесит. Постарается меня переубедить. Но ему вообще плевать. Даже сейчас.

Я открываю дверь. Ноги будто ватные. Выбираюсь наружу. Солнце бьёт в глаза, ветер касается щёк, но всё ощущается сквозь плёнку. Всё какое-то ненастоящее.

Меня трясёт. Я иду за Таиром по инерции. Вдох застревает в горле, когда мужчины поворачиваются ко мне.

Я буквально чувствую, как взглядами они скоблят по коже. Жадно. Медленно. Как стервятники.

Я съёживаюсь. Спина наливается свинцом. Хочется исчезнуть.

Один из них делает шаг вперёд. Волосы зачёсаны назад, улыбка кривая.

— Таир, — тянет он. — Ты, вроде как, забрал чужое. Нехорошо так. На наше, блядь, претендовать.

Я вздрагиваю. Хватаю воздух. Холод проступает на коже. Мне страшно. Очень.

Но Таир…

— Чужое — это когда ты успел первым. Но ты, — кривится презрительно. — Как всегда, проснулся, когда уже поздно. Я забрал своё. Тут у нас не очереди — тут охота. Кто выследил, тот и хозяин.

Я стою чуть сзади Таира. Прячусь за его напряжённой спиной, стараясь не слишком привлекать внимания.

— Ты не охуел ли, Исмаилов? — говорит тот, что раньше шагнул вперёд. — Все знали, что Сивой за тобой должок оставил. Но ты же понимаешь…

— Не всё тебе, — вставляет другой. Широкий, с руками, как у медведя. — Не обломится. Многие с ним делили. А теперь ты хочешь всё под себя?

— Я ничего не делю, — чеканит Таир. — Берёт не тот, кому оставили. А тот, кто успел первым.

Я сглатываю. Мне страшно. Очень. Я буквально ощущаю, как каждый их голос давит. Как каждый из этих мужчин — может убить. Без шума. Без эмоций. Просто потому, что надо.

Но Таир даже не ведёт бровью.

Воздух как будто сгустился. Кто-то нервно хмыкнул. Кто-то переступил с ноги на ногу.

— Значит, по-плохому хочешь? — выдаёт змеиный. — Ну, по-плохому — так по-плохому.

— Нет, — спокойно отрезает Таир. — Я просто не хочу терять время на левый базар. Наследство за мной.

Таир словно даже кайфует от этого. Наслаждается тем, что проявляет себя. Давит собственной властью.

А у меня коленки подгибаются и уже вся жизнь перед глазами.