— Э-э, нет, я думаю, что пока обойдусь, — говорю я, опуская взгляд на напитки. — Но я возьму воды.

Она протягивает мне заказанный напиток, а затем прислоняется к стене рядом со мной. Странно думать о том, что мне нельзя употреблять алкоголь. Я даже не настолько взрослая, чтобы официально выпивать в баре, хотя я делала это бесчисленное количество раз, потому что у меня было поддельное удостоверение личности, а мой папа был богат. Но теперь мне нужно подумать, хорошо ли это для ребёнка. Конечно, это не имело бы значения, если бы я могла просто сделать аборт, но пока мы не записались на приём к врачу, я решила, что лучше подождать. На случай, если я всё-таки решу оставить ребёнка, я не хочу рисковать и вредить ему алкоголем.

— Он теперь смотрит на тебя по-другому, — говорит Старла, и я резко оборачиваюсь к ней.

— Что ты имеешь в виду?

— Габриэль. Раньше он смотрел на тебя с собственническим вниманием. Но теперь в его взгляде появилось что-то более нежное. Не пойми меня неправильно. Он по-прежнему выглядит так, будто готов уложить тебя в постель прямо сейчас. — Старла хихикает, а мои щёки пылают. — Но я бы сказала, что в его взгляде появилась нежность, которой я никогда раньше не видела. Ты ему подходишь.

Я фыркаю, совершенно не уверенная в том, что это правда. Мне кажется, что я в основном создаю ему проблемы, хотя на самом деле он сам их создаёт, потому что не отпускает меня.

— И знаешь, я думаю, что он тоже хорошо на тебя влияет.

— Серьёзно? Как? — Не то чтобы я собиралась с ней спорить, но я не понимаю, как она могла так говорить, ведь она не знала меня до той ночи, когда он спас меня из поместья Блэкмур.

— Думаю, ты более... уверена в себе. Я имею в виду, что при первой встрече я поняла, что ты напугана. Это вполне разумно, учитывая, что ты ничего не помнила, а тем более не помнила, кем был Габриэль. Но в тебе также чувствовалась какая-то, не знаю, отстранённость, что ли. Как будто ты даже не знала, что тебе нравится, а что нет, понимаешь? Теперь кажется, что знаешь. И как будто ты более уверена в том, на чьей ты стороне.

Полагаю, в каком-то смысле она права. Я лучше понимаю свои границы и то, чего хочу от жизни, но я ещё не знаю, кто я. Кажется, даже когда я восстановила память, я всё ещё не поняла, чего хочу. Я не вижу общей картины.

— Почему ты не пьёшь? — Спрашивает Старла, и её взгляд на мгновение останавливается на моём животе.

Я пожимаю плечами, не готовая рассказать ей о беременности, ведь я даже не уверена, что хочу её сохранить. Я не знаю, как она отнесётся к идее аборта, и не хочу, чтобы она смотрела на меня по-другому, если я решу не сохранять ребёнка.

Старла опускает руку и вместо этого сжимает мою ладонь.

— Пойдём. Давай подойдём поближе к рингу. Будет веселее, когда начнут драться тяжеловесы.

При мысли о том, что мы будем стоять рядом с рингом, пока здоровенные мужики избивают друг друга, по моей спине пробегает дрожь. И, конечно же, уже очевидно, что «Сыны дьявола» не будут сдерживаться. Пока они бинтуют костяшки пальцев перед боем, они не надевают нормальные перчатки, и проигравшие уже оставили на заснеженной земле пятна крови.

— Милое платье, — рычит Габриэль мне на ухо, когда мы со Старлой подходим к краю ринга. Его рука скользит вниз по моему бедру и слегка сжимает его. От его хриплого голоса по моему телу пробегает дрожь, и я чувствую, как становлюсь влажной от предвкушения того, что он может сделать со мной позже.

Я чувствую запах пива от него, и мне очень хочется выпить, но я знаю, что Габриэлю это не понравится, а я не хочу устраивать сцену, ведь я даже не готова сказать Старле, что беременна.

— Ты будешь участвовать в драках? — Спрашиваю я, оглядываясь через плечо на Гейба.

Он беспечно пожимает плечами.

— Наверное, раунд или два. Но не волнуйся. Я знаю, как постоять за себя.

Учитывая, что его лицо всё ещё в синяках после драки с тремя друзьями, мне не очень нравится мысль о том, что он сегодня выйдет на ринг. С другой стороны, он будет драться только с одним противником за раз, так что, возможно, я зря беспокоюсь.

Ночь продолжается, и я вижу, как дерутся его друзья. Чем больше я смотрю, тем больше меня впечатляет то, что Габриэль не закончил их бой с переломом носа или чем-то похуже. Даллас — ловкий боец, и хотя из-за высокого роста он становится более уязвимой мишенью, он быстро передвигается. Рико умеет притворяться, заманивая противников и выводя их из равновесия, прежде чем нанести быстрый удар и повалить их. А Нейл просто ужасен. По звуку я понимаю, что каждый его удар болезненный и опасно мощный. И в довершение всего он невероятно быстр. Габриэль объясняет, что именно поэтому он и получил своё имя. И я вдруг понимаю, что Нейл в целом считает Габриэля своим другом. Хотя Гейб и превосходит его в весе и росте, я никогда раньше не видела, чтобы кто-то дрался так, как Нейл.

Новый год оказывается гораздо более шумным, чем другие вечеринки в клубе. На самом деле Гейб выходит на ринг на пару раундов позже вечером, когда на сцену выходят тяжеловесы. Он сражается с Джейсоном, одним из самых крупных членов «Сынов дьявола», а затем с Санни, старшим братом Джейсона. Оба они оказываются в нокдауне за считаные минуты, и это не только успокаивает меня, ведь я знаю, что Габриэль — опытный боец, но и заставляет меня по-новому оценить его силу. Мне также нравится, что перед выходом на ринг мужчины снимают рубашки. Я могу в полной мере оценить божественное телосложение Габриэля, пока он безжалостно расправляется со своими противниками.