Шрифт:
— Что там? — Лана проследила за моим взглядом, но птица уже скрылась из виду.
— Ничего, — покачал я головой. — Какая-то местная живность.
В этой зоне хватало тварей пострашнее одной грифоноподобной птицы. После роя скарабеев-тенероев и смертоносного эха тигра одинокий летун казался мелочью, не стоящей внимания.
К тому же голова была занята совсем другим.
Я отвернулся от неба и сосредоточился на том, что действительно имело значение. Двинулся вперёд по цепочке тёмных капель, мысленно прикидывая, сколько крови потерял парень.
Мы двигались молча, и каждый шаг усиливал моё беспокойство. Капли на мху становились заметно реже — либо Стёпка как-то перевязал рану подручными средствами, либо в его жилах осталось слишком мало крови. Оба варианта меня не радовали.
Красавчик сидел на моём плече, его чуткие усы подрагивали, улавливая неразличимые человеческим чутьём запахи и потоки магической энергии. Улучшенный навык работал на полную мощность — горностай то и дело поворачивал голову в разные стороны, сканируя окрестности на предмет угроз или странностей.
И вдруг он резко замер.
Тонкий, тревожный писк резанул по ушам. Красавчик вытянулся струной, каждая мышца в его маленьком теле напряглась. Крошечная лапка указывала строго на северо-восток — туда, куда несколько минут назад скрылась из виду странная птица.
— Что там? — Лана мгновенно напряглась, её рука потянулась к ножу на поясе.
Я не успел ответить.
БУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУМ!
Земля под ногами дрогнула, словно по ней прокатилась волна от далёкого землетрясения. Глухой раскат донёсся из глубины леса — будто где-то в нескольких километрах ударила гигантская молния и расколола скалу пополам. Потом ещё один удар, ещё более мощный. И ещё.
БАХ! БАХ! БАХ!
Взрывы.
Следом пришёл звук, от которого волосы встали дыбом. Треск ломающихся деревьев — целой рощи сразу. Словно великан размером с гору прокладывал себе дорогу сквозь густую чащу, не заботясь о том, что стояло на его пути. Древесина трещала и лопалась с пушечными раскатами.
— Бой, — выдохнула Лана.
Шум нарастал с каждой секундой. К взрывам и треску добавился низкий рёв, от которого вибрировал воздух на расстоянии в несколько километров. Потом свист рассекаемого с невероятной скоростью воздуха и новый, ещё более оглушительный грохот.
И сквозь всю эту какофонию разрушения прорвался чересчур громкий человеческий голос. Истеричный, срывающийся на визг от ярости и бессилия.
— ВЫЛЕЗАЙ, УБЛЮДОК! Я ВСЁ РАВНО ДОСТАНУ ТЕБЯ! СЛЫШИШЬ МЕНЯ?! ВЫЛЕЗАЙ И ДЕРИСЬ КАК МУЖЧИНА!
Слова раскатились по мёртвому лесу многократным эхом, отражаясь от каменистых склонов. В этом голосе было столько злобы, столько неконтролируемого бешенства, что даже меня пробрало.
Голос психопата.
Я не узнал его, никогда раньше не слышал, потому что точно запомнил бы. Но догадаться, кто это, было несложно.
Красавчик прижался к моей шее, дрожа всем маленьким телом. Рука Ланы инстинктивно сжалась на рукояти.
— Они нашли его первыми.
Новый взрыв, ещё более мощный. Ещё один истошный вопль, полный безумной, животной ярости:
— НЕ ПРЯЧЬСЯ, ТРУСЛИВАЯ ШАВКА! ПОКАЖИСЬ!
Я уже опаздывал.
Глава 11
Опоздать и сунуться в пекло без разведки — разные вещи. Первое ещё можно исправить. Второе обычно заканчивается похоронами.
— За мной, — бросил я Лане, ныряя в густой подлесок. — Тихо. Никаких лишних движений.
Девушка молча кивнула и скользнула следом. Как бы она ни раздражала меня своим присутствием — работать вдвоём было непривычно — двигалась оборотень почти бесшумно. Мягкие, кошачьи шаги, ни одной сломанной ветки, ни одного шороха.
Мы продвигались к источнику шума, используя каждую ложбинку, каждый выступ скалы и переплетение корней в качестве укрытия. Я шёл первым, выбирая путь с дотошностью человека, для которого подобная работа была делом всей жизни. Режиссёра отправил в ядро, Красавчик же сразу собрался и затих, вцепившись в ткань. Знал, что нельзя выдать нас неосторожным писком.
Взрывы продолжали греметь впереди, становясь всё громче. Земля под ногами вздрагивала от каждого удара. Деревья здесь выглядели так, словно по лесу прокатился ураган — стволы вырваны с корнем и разбросаны как спички, свежие воронки дымились по обе стороны от нашего пути.
Ещё через сотню метров я остановился и вытянул руку в предупреждающем жесте.
Впереди начинался настоящий хаос.
Целая роща была просто снесена — то ли ударной волной, то ли чем-то похуже. Земля превратилась в месиво из грязи, вывороченных корней и расплавленных камней. Много воды — она стояла в низинах мутными лужами, стекала по склонам, журчала в свежепрорытых канавах. Будто здесь прорвало плотину.