Сердце бешено стучало. На фоне Норвегии тут и правда будет тяжелее. Нет удобных высоких скал, скрывающего меня тумана и территория намного обширнее. Союзники далеко, и никто сюда не прорвётся. Будет лишь коридор, слабая точка в периметре.

Колени жалобно застонали, когда я жёстко остановился у самой границы барьера.

— А теперь разверзнись! Поле подавления!

Я даже не срывал тряпку с Разрушителя грёз. Стоило подать в него силу и ударить в барьер, как ткань обратилась в труху.

Синяя гладь, пронизанная узорами, вспучилась как кипящая вода. И я позволил себе начать падать в барьер.

Майя великолепно чувствовала себя в небе и рассчитала идеально. Мимо меня пронеслась фиолетовая комета, объятая силой разрушения. За ней чуть погодя, грязно матерясь нырнул жуткий бронированный скелет, фонящий некротикой как армия нежити.

Мы оказались над базой врага — там, где ждал резерв мощных существ, на случай прорыва. Ещё здесь стояло множество оборонительных орудий и огромных монстров, способных атаковать издали.

Сюда нельзя телепортироваться: всюду помехи. Но здание Якоря было прямо под нами.

Начался отсчёт последних секунд, прежде чем на нас набросится резерв сил. Константин отлетает прочь и бросает большую алую сферу, которая взрывается, выпуская наружу полчище злых духов, поднимающих инфернальный вой.

Свой драгоценный посох лич брать не стал, предпочтя два уродливых, огромных костяных меча. Из алого портала выбиралась его нежить. Майя тем временем скинула с плеча трубу, похожую на противотанковый гранатомёт.

Я же со всей силы, что была в моих руках, швырнул вниз рюкзак заготовленный Ноктисом. С такой энергией, что меня самого подкинуло вверх.

Прямо ко входу под купол, где ждала пара существ.

Взрыв прогремел незамедлительно — действительно яркий и мощный. В меня потёк эфир. Если я недавно касался предмета, моя пожирающая сила цеплялась за энергию убитого.

Меня самого слегка отшвырнуло ударной волной. А купол по большей части выдержал. Но появилось слабое место.

Нихилим в левой руке был готов.

Последнее, что я увидел, это как в ближайший из каменно-стальных шпилей, излучающих море энергии, врезается фиолетовый метеор и ровненько срезает конструкцию посередине. В тот же момент сработал и самодостаточный эфирный артефакт.

Пульсирующий луч озарил весь плацдарм ярким светом. Он разорвал голову исполинского чудовища — этакой стоящей на всех четырёх лапах годзиллы, над спиной которой парили жгуты тьмы, как будто магические щупальца.

— Сирион, выходи, я обещаю сохранить тебе жизнь! — разнеслось над полем.

Пока помошники отвлекали внимание, я добрался до цели.

Низвержение.

Полный заряд Нихилима ушёл в бронированную стену. Я вливал максимум мощи и… пробился!

Камни обратились в пыль, магия защищавшая их сломалась. И я летел дальше, в необычный чёрный барьер, почти целиком изолирующий пространство. Но антимага не остановит такое препятствие.

Я врезался в него выставив оба оружия. Ломайся!

В меня текло безумно много энергии — нагрузка будет адской. Но я просто должен повторить сделанное в Норвегии!

Зрение закрыла тьма, а затем я оказался в пустом зале. В этот раз тут не было никаких столов. А на стенах появилась красивая гравировка — не источавшая магию, просто декоративная.

«Это странно. Боюсь, можно готовиться к худшему», — прокомментировал Ифрит.

Чёрт возьми, я уже понимаю это! Но всё равно попробую!

Призывая его тело и откинув Нихилим, я рванул к Якорю, доставая рукой кинжал. Полубог обогнал меня, замахиваясь энергетическим лезвием, объятым пламенем. Он снёс все усиливающие установки, а верхний слой пола расплавила волна пламени.

Как раз когда я был рядом. Светящееся белым лезвие Разрушителя грёз вошло в пол, гарантированно ломая любые артефактные мины, которые могли там спрятать.

Активация!

— Пронзи реальность и уничтожь Якорь во всех плоскостях!

Кинжал вонзился в Якорь. Всё происходило как в прошлые разы и… даже легче. Словно я привыкал к этой нагрузке. Но при этом сам Якорь казался чуть другим. Только оценить это я уже не успел.

Всё залил ослепительно яркий свет, в меня полился эфир, давая последний толчок до прорыва. Четыреста пятьдесят четвёртый!