— Какие, например? — я заставляю себя игнорировать кровавый пир ворона и смотрю прямо на мастера.

— Мана-щит, к примеру, — Жорж небрежно касается ладонью ствола ели.

Дерево вдруг с громким треском оживает. Не иначе как под воздействием высокоуровневого активного навыка, десяток толстых ветвей резко сгибаются и с огромной скоростью бьют прямо по Первому Мастеру. Но ни одна из них не достигает цели. Они замирают всего в нескольких сантиметрах от его тела, наткнувшись на невидимую преграду, и плотно облепляют Жоржа со всех сторон, образовав идеальный кокон. Ветви продолжают давить, но безуспешно.

— Хорошая защитная активка, согласись?

— Неплохая, — небрежно отвечаю.

Ну и представление он мне устроил. С одной стороны жутковатый ворон рвет зайца, с другой — Первый Мастер ветками фокусы показывает. Сюрреализм.

— И тебе она недоступна. Пульсирующая мана не сможет удержать один ритм даже в течение нескольких секунд, и щит неизбежно спадет, — Жорж делает быстрый жест, и ветви ели со скрипом возвращаются на свои места, распрямляясь. — Также тебе не подойдет и Пелена скрытности. Тебе придется найти собственный навык защиты, чтобы выжить на передовой. И мы оба прекрасно знаем, как именно ты это сделаешь.

— «Через надрыв», — вспоминаю я его же слова. Он еще упоминал необходимость «рисковать жизнью», и сейчас рядом с пирующим вороном в голову приходят неприятные мысли.

— Верно, — Жорж достает из кармана кожаного камзола стеклянную колбу с синенькой микстурой. — Новик Леон, я даю тебе индивидуальное задание: доставить эту склянку мастеру Сержу.

Он протягивает колбу, и я забираю ее, полный подозрений.

— Где сейчас мастер Серж?

— В Училище, — Жорж отворачивается и кивает своему сыто рыгнувшему фамильяру. — Насытился? Отлично. А теперь — убей Новика Леона.

Я отшатываюсь. Ворон с клекотом взмахивает крыльями и в воздухе начинает трансформироваться: поверх его перьев со щелчками нарастает гладкий, блестящий красный панцирь.

— КАРРРРРР!

Может, там планируются еще какие-то трансформации, но дожидаться и проверять я не намерен. Сжав склянку в кулаке, я срываюсь с места и уношусь к тропе. Ну к черту! Я сваливаю!

Сзади раздается новое карканье.

Гребаный Жорж! Он был серьезен! С таким-то психованным подходом к обучению неудивительно, что у них доживает лишь горстка послушников.

Я решаю не выскакивать на открытую тропу, а бегу под укрытием кроны деревьев вдоль обочины, петляя между стволами.

? [ПРОТОКОЛ «ЗНАНИЕ ПУТИ»: АНАЛИЗ СРЕДЫ]

Предупреждение : Зафиксирован объект сверху . Н емедленно уворачивайтесь в сторону! !

— КАРРРР!

Сверху сквозь листву камнем падает бронированная птица. Только благодаря системному уведомлению я успеваю отскочить в последнее мгновение. Ворон с грохотом врезается в дерн, но не разбивается, а тут же выстреливает в меня, как пушечное ядро. Я рывком сигаю за ближайший дуб, и в ту же секунду ствол дерева за моей спиной сотрясается от чудовищного удара.

Сворачиваю с открытой тропы в самую гущу леса. Этой бронированной твари плевать на листву и мелкие ветки, поэтому моя единственная тактика сейчас — поставить между нами как можно больше массивных стволов и заставить ее биться башкой об деревья.

Училище Гильдии Гонцов

Рана идет по коридору жилого корпуса, когда ее внимание привлекает настойчивый скрежет и жалобный скулеж, доносящийся из-за одной из дверей. Не узнать этот звук невозможно — так плачет только один питомец в Училище. Девушка уверенно толкает незапертую створку — замков в казармах Новиков не предусмотрено правилами, — и видит, как Батон в панике мечется по тесной комнате, непрерывно поскуливая.

— Что такое, малыш? — мягко спрашивает Рана, наклоняясь и заглядывая в его влажные, испуганные черные глаза. Лосенок переступает длинными ногами, в руки не дается, но продолжает жалобно скулить. — Хм… Кажется, я поняла. Ты, похоже, хочешь в туалет, а хозяина нет. Иди сюда, давай на ручки, я тебя отнесу.

Батон, немного помешкав и смешно перебирая копытцами, всё же послушно подходит. Рана подхватывает нескладного длинноногого лосенка на руки и выносит его на улицу, за западную калитку, где он, побегав по траве, наконец-то с облегчением делает свои дела.

Рана с интересом наблюдает за ним. Удивительно умный и странный лосенок. Обычно дикие животные ходят в туалет там, где им вздумается, слепо повинуясь инстинктам. Но этот словно осознанно терпит, чтобы не пачкать в комнате и не расстраивать своего лосиного папу Лёню.

Впрочем, Лёня и сам — необычный во всех отношениях парень. Начиная с его нетипичной для Гонца комплекции и заканчивая аномальным ростом ранга. А его убеждения… Они слишком взрослые, глубокие и прагматичные, но при этом удивительно оптимистичные и человечные. Рана ловит себя на мысли, что еще не задумывалась так долго о ком-то из Новиков. Она просто не позволяла себе проявлять к ним интерес, ведь смертность среди первогодок слишком высока, и подобная привязанность может очень дорого обойтись для душевного равновесия.