– Я никогда не хотел титула. Я никогда не просил об этом. И меня больше волнуют блохи на спине твоей дикой кошки, чем то, что думает мой отец .

Все еще отвернувшись от него, она прижала тыльную сторону ладони ко рту, чтобы удержаться от смеха над его замечанием. Проглотив юмор, она небрежно продолжила выжимать воду из платья, холодный воздух обжигал костяшки ее пальцев от тяжелого труда.

– Как, по-твоему, мы поженимся? Нам нужен пентрош, чтобы совершить подобное. Никто не даст его благословения .

– Так случилось, что епископ предложил свои услуги. В обмен на мою верность.

Платье чуть не выскользнуло у нее из рук, когда она застыла на месте. У нее перехватило дыхание, и она на мгновение отвела взгляд.

– Официальный брак. Признанный церковью?-Люстина покачала головой.
– Я не крещёная. Они не признают меня как...

– Он также согласился на крещение до церемонии.

И простить твои прошлые прегрешения.

Предложение было заманчивым. Даже если она не совсем верила в это или доверяла ему, она страстно желала того дня, когда все, кого она встречала, не будут смотреть на нее как на паразита. Она страстно желала исправить имя своей матери. И она не могла отрицать, что в ее груди зародился крошечный цветок надежды на такую возможность.

– Я бы начала все сначала.

– С чистого листа. Леди с титулом, если ты согласишься выйти за меня замуж.

Она улыбнулась, ребра запульсировали от расцветающей боли надежды.

– Я была бы дурой, если бы отказала тебе .

– Мне пришлось бы согласиться. Главным образом потому, что у меня хватило бы ума нанести удар любому потенциальному поклоннику, который попытался бы лишить меня твоей привязанности, самым жестоким образом.

Люстина прикусила губу и улыбнулась шире.

– Ах, да, их много. Тогда, я полагаю, мне следует сделать мудрый выбор. Крайне важно, чтобы ваш разум оставался здравым. И чтобы ни один потенциальный поклонник не пострадал.

– Согласен .

– Однако могу я спросить. По какой причине вы хотели бы получить его благословение? У меня никогда не было впечатления, что это так много значит для тебя .

– Вы правы в этом наблюдении. Его благословение ничего не значит для меня. Просто я знаю, что это значит для тебя, и как сильно ты жаждешь исправить предполагаемые грехи своей матери.

Когда он подошел к ней, она опустила взгляд на

улыбку, которая дразнила ее губы.

– А теперь, если вы будете любезны отложить стирку, я настаиваю, чтобы вы составили мне компанию сегодня днем .

– Ну, насколько я понимаю, согласно вашим обычаям, было бы невежливо отказать моему будущему мужу в таком обществе .

– Так бы и было .

Он отодвинул умывальник в сторону, выплеснув грязную пепельную воду через край, и потянулся к рукам Люстины, обхватив ее ледяные пальцы, которые согрел своим дыханием.

Жар расцвел в других местах, кроме ее рук, и, быстро поцеловав костяшки пальцев, он вывел ее из леса.

На опушке леса стоял красивый черный конь, чья шкура сияла от гордости и заботы. Когда она закинула ногу в седло, барон помог ей взобраться на терпеливого скакуна и забрался сзади, одной рукой обняв ее за талию. От прикосновения его губ к ее затылку Люстина закрыла глаза, желая избавиться от мурашек по коже. Тепло его тела окутало ее, и она прижалась к нему, когда лошадь поскакала галопом по грязной тропинке прочь от монастыря. Подальше от невидимых оков, которые давили на нее тяжелым грузом. Подальше от всего, что она жаждала забыть, хотя бы на день.

Они скакали по открытым полям и обширным лугам со свободой птицы, по нехоженым тропинкам и незнакомым участкам леса, пока не достигли подножия горы Гелиос.

Рассказывали истории о том, что гора, видимая только вдалеке от монастыря, была настолько коварной, что даже сами боги не осмелились бы на нее взобраться. Тем не менее, с его черной скалой и густым туманом, который задержался на ее вершине, это была самая красивая из всех гор в Прецепсии.

Когда он снял ее с лошади, она окинула взглядом чудесное окружение — группы деревьев, расположенных вдоль каскадных скал, где вода стекала в кристально-голубой бассейн. В воздухе висел густой туман, пар от воды поднимался от ее спокойной поверхности. Неземной и чарующий.

– Что это за место?

– Это горячий источник. Редкий и неоткрытый драгоценный камень.

Взяв ее за руку, он повел ее за собой и у края бассейна остановился.

– Ты приводил сюда кого-нибудь раньше?

– Ни сюда. Никогда. Вода столь же деликатна, сколь и очищающа .

– По собственному усмотрению?

Она снова перевела взгляд на чистые, голубые воды, которые казались не более чем манящими.

– Как же так?

– Здесь редко бывает спокойно. Но сегодня, похоже, было сделано исключение.
– Оторвав взгляд от воды, он повернулся лицом к Лустине и наклонился вперед, прижимаясь губами к ее губам, пока ослаблял завязки ее платья.
– Ты замерзла .

– Да , - застенчиво ответила она.
– Мое платье плохо защищает от холода .

– Я позабочусь о том, чтобы тебе сшили новые платья. Исключительно теплые платья.
– Он провел пальцем по ее щеке и заправил тонкую прядь волос ей за ухо.
– Ты больше никогда ни в чем не будешь нуждаться. Как моя жена, все твои потребности будут удовлетворены без вопросов .

В безуспешной попытке сморгнуть навернувшиеся на глаза слезы, Люстина отвернулась.

– Простите мои эмоции. В данный момент у меня нет подходящих слов .