Со скучающим вздохом Ван Круа наклонился в сторону.

– Поворачивайся .

Я сделала, как было сказано, прислонившись к подоконнику, чтобы ему не пришлось протягивать руку, чтобы снять ожерелье с моего затылка.

– Откинься назад, - приказал он приглушенным голосом.

Быстрый взгляд через плечо показал крутой наклон крыши и падение на цемент под ней, при котором наверняка были бы сломаны все кости, если бы я поскользнулась. Дыша через нос, я закрыла глаза и откинулась назад к окну, пальцы так сильно вцепились в подоконник, что мои ногти обожгло.

– Ты боишься высоты.

Опять же, это не вопрос.

Тяжело сглотнув, я только кивнула, не совсем довольная тем, что делюсь своим глубочайшим страхом с этим человеком.

Горячие пальцы коснулись моей кожи, отвлекая меня от беспокойства, и только тогда я вспомнила, что прошло много времени с тех пор, как мужчина так близко соприкасался со мной.

То, что я столько лет держала себя под охраной, на самом деле лишило меня какого-либо человеческого прикосновения. Мое лишение этого превратилось во что-то вроде фантомной конечности, с воспоминанием о моей последней встрече, все еще пульсирующей под моей кожей. Внутри меня расцвело тепло, странное и необъяснимое спокойствие.

Я прикусила губу, чтобы подавить дрожь, его прикосновение будоражило любопытные мысли. Например, на что было бы похоже скольжение его блуждающей ладони.

Прежде чем я смогла слишком глубоко погрузиться в эти фантазии, он отпустил ожерелье, которое холодно коснулось моей шеи сзади.

– Спасибо , - сказала я во второй раз.

Не получив дальнейшего ответа, он снова повернулся лицом к луне, упершись локтями в колени, как и раньше, и я уловила легкое изгибание его пальцев.

От того, что ты прикоснулся ко мне?

Когда он сморщил нос, меня снова охватила ползучая паранойя по поводу моего запаха. Не самый очаровательный мужчина.

Хотя что-то в нем, каким бы отчужденным он ни казался, показалось мне мрачным и покинутым, и я хотела спросить его, что беспокоит такого человека, как он. Немногословный человек, склонный к самоанализу.

Так много вопросов побудили меня остаться и рискнуть вызвать его раздражение своим допросом.

Вместо этого я продолжила путь к ужину, заправляя ожерелье в вырез платья спереди.

Аурелия села в дальнем конце длинного обеденного стола, помахав мне рукой, и я улыбнулась с облегчением. Ее присутствие и компания были очень приятны, особенно после знакомства со многими сотрудниками, которые, казалось, считали меня скорее помехой или каким-то предзнаменованием.

– Какое облегчение. Я думала, что буду ужинать одна,- сказала я, садясь рядом с ней.

– Абсолютно нет. Никто не должен обедать в одиночестве!

– Аурелия ... Тебе не кажется, что я пахну ... как-то странно?

Она наклонилась ближе и принюхалась. Пожав плечами, она покачала головой.

– Я не замечаю ничего неприятного, если это то, о чем вы спрашиваете.

– Да, спасибо. Просто немного параноик после работы с собаками .

– Ты определенно не пахнешь, как те дворняги .

Еду подали на великолепных белых фарфоровых блюдах с черными розами одна из женщин, которых я узнала по кухне ранее. Подали закуски: улитки в масле с чесноком и петрушкой, затем, как я догадалась, жареную утку в красном фруктовом соусе и самое вкусное вино, которое я когда-либо пробовала. Самый изысканный ужин, который мне когда-либо подавали. Я просто надеялась, что кухонный персонал не плюнул в него.

– Так приятно с кем-то поужинать , - со смешком сказала Аурелия рядом со мной, прежде чем сделать глоток вина.

– Ты раньше ела одна?

Сделав глоток вина, она кивнула, положив руку на живот.

– Только я и маленькая Мириам .

Я хотела спросить, откуда она узнала, что это девочка, но оставила эту мысль при себе.

– Обеды всегда такие изысканные?

– Да. Исключительно лучше, чем в последнем месте, где я останавливалась .

– Странно, что они не присоединяются к нам за ужином .

Она пожала плечами, набивая рот уткой.

– Они не большие любители поесть. Вот почему они такие тощие, - сказала она, уплетая еду, набитую ей за щеки.
– Ты со всеми познакомилась?

– Я так думаю. Единственный, чьего имени я не расслышала, был блондин.

– Реми. Он правая рука мастера Ван Круа.

– Он какой-то странный, не так ли?

Щеки ее вспыхнули, она улыбнулась и отвела взгляд.

– Честно говоря, я нахожу его довольно красивым.- Она прикусила нижнюю губу.
– Однажды я видела его без одежды. Стоя на краю обрыва. Голый мускулистый зад. Впечатляет, должна признать.
– Ее руки взлетели ко рту, сдерживая смешок.
– Мне наверняка придется раскаяться в том, что я шпионила за ним .