Это напомнило мне кое-что из старого фильма о Дракуле, песня такая унылая.

Что-то теплое и знакомое царапнуло меня сзади по шее. Странное ощущение, которое я не могла уловить. Как дежавю, но более мимолетное. Я уставилась вдаль, отчаянно пытаясь уцепиться за какое-то странное отвлечение в моей голове еще не дало о себе знать, и я обхватила пальцами толстую деревянную стойку.

Музыка стихла, и в комнате стало устрашающе тихо.

– Вы намерены шпионить при каждом удобном случае, мисс Рейвеншоу?

Хотя в его голосе чувствовалась нотка скуки, он обладал глубоким, резонирующим богатством.

По моему позвоночнику пробежала щекотка от нервной энергии, которая пульсировала во мне. Подняв фонарь, стоявший у моих ног, я вышла из-за колонны.

– Мои извинения. Я не хотела вас беспокоить. Это было прекрасно, музыка, которую вы только что играли.

– В лучшем случае, это дилетантство .

– Как называется это произведение?

– Prophetiae.

Он говорил с акцентом, как будто хорошо знал этот язык.

– Пророчество?

– Ты говоришь по-латыни?

– Осталось совсем немного. Это твое?

– Нет. Человек, написавший это, давным-давно скончался.

– Это прекрасно .

Откуда-то рядом с собой он поднял стакан с зеленоватым напитком и сделал глоток.

– Могу я спросить, почему ты бродишь так поздно ночью?

– За моим окном есть ветка дерева. Его постукивание одновременно непрекращающееся и сводящее с ума .

– Я прикажу убрать его завтра .

– Я не уверена, что это сильно повлияет на мой сон. Я всегда была немного совой.

С улыбкой я посмотрела на себя и белую ночную рубашку, которая не смогла должным образом скрыть силуэт моего тела под ней. Я поплотнее запахнула халат, стягивая поясом талию. Когда я снова подняла глаза, я поймала его пристальный взгляд краем незакрашенного глаза.

– У вас тоже проблемы со сном, мистер Ван Круа?

Он, казалось, не скрывал похотливого выражения на своем лице, зайдя так далеко, что бесстыдно облизал губы, отчего у меня затрепетало в животе.

– Временами .

– Признак жаждущего разума , - сказала я, нервно вздохнув. Как бы сильно я ни хотела от него внимания, надеялась, что смогу проникнуть в его сознание, этот мужчина заставлял меня нервничать.

– Прошу прощения?

– Так обычно говорила моя тетя, когда я поздно ночью бродила по дому. Она сказала , что мой разум был в поисках... Как ребенок, который просыпается, чтобы выпить стакан воды или молока.
– Я мельком увидела его напиток, стоящий на органе рядом с ним.
– Или ликер, я полагаю .

Вздохнув, он снова повернулся к органу и снова потянулся за своим стаканом.

– Чего именно ты жаждешь?

Что-то в том, как он сформулировал вопрос, заставило мой рот наполниться слюной от желания попробовать его напиток.

– Понимание. Причина. Я направлялась в библиотеку, чтобы немного почитать. А как насчет тебя?

– Диверсия.

С этими словами он фыркнул легким смешком и сделал еще один глоток своего напитка.

– Я полагаю, музыка хороша для этого .

– Я предпочитаю более плотские развлечения, но да, я полагаю, что это так.
– Он немного покачнулся на том месте, где сидел, и именно тогда я поняла, что он был слегка пьян.
– Считай, что тебе повезло. Если бы не твое состояние, я, возможно, проявил бы к тебе интерес.

– Мое состояние?

– Невинность и наивность. От тебя этим воняет.

Его челюсти сжались, как будто это слово оставило горький привкус у него на языке.

Услышав это, я нахмурилась и сделала незаметную попытку принюхаться, на случай, если он действительно имел в виду вонь.

– Я не так невинна, как ты, кажется, думаешь .

– Нет, конечно, нет.-Покрутив напиток в руках, он уставился на него, казалось, загипнотизированный происходящим.
– В конце концов, ты все-таки искала меня, не так ли? Какая - то дурно рожденная фантазия , которая

пробудила тебя от грез. И вот ты здесь.
– Подняв бокал, словно в тосте, он снова покачнулся.
– Еще одна случайная встреча.

Смысл его слов сложился воедино, рисуя картину, которая заставила меня хмуро посмотреть на него в ответ. Да, я намеревалась очаровать этого мужчину, но я не искала его.

– Вы предполагаете, что я пришла к вам за... ну, за...

– Ты ведь знаешь это слово, по крайней мере, не так ли? Четыре буквы. Довольно простое произношение.