Шрифт:
– У меня там креветки жарятся, и их нужно срочно снять с огня, пока они не превратились в резину, - прекрасно понимая его скорбь, пояснила я.
Мне, так-то, тоже в тот момент хотелось совсем не креветок.
– А может, ну их?
В глазах мужа явно читались надежда и кое-что погорячее.
– Они королевские, - припечатала я.
– Так что мой руки и жду тебя на кухне.
Я успела переложить креветки в блюдо и поставить пионы в вазу, а после в квартире раздался настойчивый дверной звонок, разделивший мою жизнь на До и После.
– Джош, откроешь?
– Крикнула я мужу, доставая овощи для салата из холодильника.
– Минуту, иду, - отозвался он из ванной, где шумела вода.
Звонок прозвучал снова — коротко и настойчиво. Джош все еще был в ванной, и мне пришлось самой встречать нетерпеливых гостей.
На пороге стояли двое мужчин в форме службы правопорядка Ортоса. Крепкие, высокие, с коротко остриженными волосами и одинаково непроницаемыми лицами. На их плечах тускло поблескивали металлические жетоны.
Сердце неприятно дернулось.
– Доктор Камилла Нилс?
– спросил тот, что выглядел старше. Его голос звучал сухо, почти равнодушно.
– Да… - ответила я, чувствуя, как внутри нарастает беспокойство.
– В чем дело?
Он достал из кармана тонкий планшет и коснулся экрана.
– Вы обвиняетесь в профессиональной халатности, повлекшей смерть пациента. На основании ордера службы правопорядка Ортоса вы подлежите задержанию.
Мне показалось, что я ослышалась.
– Простите… что?
За спиной щелкнула дверь ванной.
– Кэм, кто там?
– Джош вышел в коридор, на ходу вытирая руки полотенцем, и тут же замер.
Он перевел взгляд с формы офицеров на меня.
– Что происходит?
– Это какая-то ошибка, - быстро сказала я, чувствуя, как кровь отхлынула от лица.
– Я… я ничего не понимаю.
– Ошибка или нет — установит следствие, - спокойно произнес второй офицер.
– А сейчас вам необходимо проследовать с нами.
– Подождите, - резко сказал Джош, шагнув вперед.
– Зачем проводить арест на ночь глядя? Моя жена хирург, добропорядочный гражданин, а не отъявленная преступница. Можем ли мы сейчас остаться дома, под залог или как это называется? А утром, я обещаю вам, мы явимся в нужное отделение охраны правопорядка.
Офицер даже не посмотрел на него.
– Время задержания определяется ордером. Для освобождения из-под стражи под залог нужно особое распоряжение судьи, которого у вас нет, - бросил он, а затем обратился ко мне.
– Доктор Нилс, пожалуйста, соберите необходимые вещи. У вас есть две минуты.
Не веря в происходящее, я ошарашенно переводила взгляд с офицера на Джоша и обратно.
– Две… минуты?
– зачем-то переспросила я то, что и так прекрасно расслышала с первого раза.
Джош схватил меня за руку.
– Милая, Кэм, посмотри на меня, - он видел мое состояние и сейчас пытался 'стабилизировать' меня, прямо как я своих пациентов.
– Не волнуйся, мы со всем разберемся. Это, наверняка, какая-то ошибка. Я сейчас же позвоню адвокату.
– Время идет, доктор Нилс, - сухо напомнил офицер.
Муж крепче сжал мою руку, потянув за собой в спальню, чтобы собрать необходимые вещи для меня.
– Это просто несуразная ситуация, ошибка. Ведь так, малыш?
– он старался говорить уверенно, но я чувствовала, что он тоже не мог оставаться полностью спокойным.
Я кивнула, хотя внутри уже поднималось гнетущее, тяжелое чувство — будто под ногами медленно разверзалась бездна.
Тогда я еще не знала, насколько точно то чувство предсказывало мою дальнейшую жизнь.
Глава 3.
Джош хотел поехать со мной, но ему не позволили.
– Дождись адвоката, прежде чем говорить с ними, - шепнул он мне на ухо, крепко обняв напоследок.
– Доктор Нилс, пора, - один из офицеров подошел вплотную, несильно обхватывая мое предплечье.
– В какой участок вы ее везете?
– Второй центр задержания. Вы сможете посетить супругу завтра с восьми утра.
Джош кивнул, выпуская меня из рук, а я вдруг предельно ощутила свое одиночество.
По приезде меня не отвели в камеру, а попросили подождать в комнате со столом и двумя стульями напротив.
Допросная, поняла я. Но сказать о том, что я не буду говорить без адвоката, я не успела, так как офицер, сопровождавший меня, уже вышел.
Я поставила сумку с вещами на пол, а сама села на один из стульев, перебирая в голове своих недавних пациентов. Я не могла припомнить ни одного случая, в котором сомневалась бы в тактике выбранного лечения. Я была уверена, что в каждом случае сделала все, как надо. О какой халатности могла идти речь?