Элиана слушала, затаив дыхание. Море… Она никогда его не видела, но в воображении сразу возникла картина: бескрайняя синяя гладь, белые гребни волн, крики чаек…

— Звучит волшебно, — прошептала она.

— Так в чём же дело? — Анна повернулась к подруге, серьёзно глядя ей в глаза. — Почему бы и тебе не помечтать о чём-то таком? Ты же такая добрая, заботливая, умеешь слушать… Любой парень был бы счастлив, если бы ты согласилась пойти с ним.

Элиана покачала головой:

— Я не такая, как ты, Анна. Мне нравится тишина, лес, травы… Я не умею быть такой яркой, весёлой. И потом, как я оставлю маму, отца и Томаса?

Анна вздохнула, положила руку на плечо подруги:

— Ты не обязана уезжать, чтобы быть счастливой. Но ты должна позволить себе мечтать, понимаешь? О чём ты мечтаешь, Эли? По-настоящему, глубоко внутри?

Элиана задумалась, глядя на полевые цветы вокруг.

— Наверное… наверное, я мечтаю о доме, где тепло и спокойно. Где смеются дети, пахнет хлебом из печи, а вечером мы все собираемся у огня. И чтобы рядом был человек… добрый, который будет понимать меня без слов.

— Видишь? — улыбнулась Анна. — Это прекрасная мечта. И она может сбыться, даже если ты останешься здесь. Просто позволь себе верить в это.

Девушки сплели венки — у Элианы из белых ромашек, у Анны из синих васильков и красных маков. Надели их на головы и рассмеялись, глядя друг на друга.

— Какие мы красавицы! — воскликнула Анна. — Теперь идём к реке, покажем всем наши венки!

— Но я… — начала было Элиана.

— Никаких “но”! — Анна взяла её за руку. — Сегодня ты будешь веселиться, как в детстве. Помнишь, как мы бегали босиком по лужам?

Элиана улыбнулась, вспомнив те дни.

— Помню…

— Вот и отлично! — Анна потянула её за собой. — Пойдём!

Они шли по тропинке к реке, держась за руки, и Элиана вдруг почувствовала, что тревога отступает. Может быть, Анна права?

Может, можно быть собой и при этом не бояться радоваться жизни?

— Спасибо, Анна, — тихо сказала она. — За то, что ты есть.

— Глупости, — отмахнулась подруга. — Мы же друзья. А друзья для того и нужны, чтобы напоминать друг другу, какие мы на самом деле прекрасные.

Девушки вышли к реке — широкая лента воды блестела на солнце, отражая голубое небо и белые облака. На берегу уже собралось немало деревенских: кто стирал бельё, кто набирал воду, кто просто отдыхал в тени ив. Девушки с корзинами сидели на траве, парни бросали камешки в воду, стараясь заставить их “прыгать” по поверхности.

Анна, не теряя времени, гордо подняла голову и шагнула вперёд, демонстрируя свой яркий венок из васильков и маков:

— Смотрите, какой красавец! — звонко объявила она. — Элиана помогала плести, у неё глаз на красоту верный!

Несколько девушек обернулись, заулыбались:

— Ох, какие венки! — воскликнула Лизавета, откладывая корзину с бельём. — Прямо как на празднике!

— Элиана, и ты тут? — удивилась Марфа, подходя ближе. — Да ещё и в венке! Вот чудеса!

Элиана невольно потупилась, коснулась пальцами белых ромашек на голове:

— Анна меня уговорила… Мы на лугу собирали…

— Да ладно тебе скромничать! — Анна шутливо толкнула подругу плечом. — Ты же сама выбрала самые красивые ромашки, у тебя нюх на них, как у пчелы!

Девушки окружили их, разглядывая венки.

— Можно потрогать? — робко спросила маленькая Катя, дочь кузнеца, протягивая руку к венку Элианы.

— Конечно, — улыбнулась Элиана, наклоняясь к девочке. — Хочешь, я и тебе сплету такой же? Завтра сходим на луг вместе.

— Правда?! — глаза девочки загорелись. — Мама говорила, что ты травы собираешь лучше всех, а теперь ещё и венки плетёшь!

— Видишь? — шепнула Анна на ухо Элиане. — Ты уже и других радовать начинаешь. Разве это не счастье?

В это время Матвей, парень Анны, подошёл ближе, с улыбкой разглядывая её венок:

— Ну, красавица, — подмигнул он. — Теперь точно видно, кто тут первая модница на деревне. Эти васильки тебе к глазам!

— А вот и не первая! — Анна кивнула на Элиану. — Посмотри, какой у неё изящный, из одних ромашек. Будто утренняя роса на голове!

Матвей повернулся к Элиане, слегка поклонился:

— И правда, красиво. Ты, Элиана, всегда тихоня, а руки золотые.

Элиана почувствовала, как краснеет, но на этот раз не от страха, а от непривычной гордости.

— Спасибо… — тихо ответила она.

— Давайте теперь в хоровод! — предложила Анна. — Пока солнце не село. Эли, ты с нами?

— Я… я не знаю, — заколебалась девушка.

— Да не бойся, — Марфа взяла её за руку. — Мы же свои, все друзья. И ты теперь с венком — значит, праздник!

Анна подмигнула подруге:

— Помнишь, как в детстве? Бегали тут босиком, плескались в воде… Давай хоть сейчас чуть-чуть вернём то время?