— Убирайся, деревенщина! — его голос звучал угрожающе. — Ещё раз появишься у стен с какими-то бумажками — высечем! Понял?

Он оттолкнул Гилберта так, что тот едва не упал. Марта испуганно отступила в сторону, делая вид, что не имеет к происходящему никакого отношения.

— Да, понял, — Гилберт сжал кулаки, стараясь не выдать обиду. — Ухожу.

Он попятился, не отрывая взгляда от стражников, затем повернулся и быстро зашагал прочь. Внутри всё кипело: несправедливость, унижение, злость на собственную беспомощность. Но больше всего — тревога за Элиану. Она так ждала вестей от брата… За поворотом Гилберт остановился, прислонившись к холодной каменной стене. Глубоко вдохнул, пытаясь унять дрожь в руках.

Затем осторожно разгладил смятое письмо, спрятал его обратно в карман и тихо, но твёрдо произнёс:

— Я вернусь. Я не брошу её.

В голове уже рождался новый план: завтра рано утром он пойдёт к дальним воротам — там обычно дежурит старый Торин, который всегда относился к нему терпимо. А если не получится — найдёт другой способ. Главное — не сдаваться.

***

Тем временем Элиана, закончив проверку тетрадей, подошла к окну. Вечернее солнце золотило крыши замка, а в саду слуги уже зажигали фонари. Она улыбнулась, вспоминая прогулку с Виктором — как легко было с ним говорить, как спокойно на душе.

“Может, я действительно готова к этому приёму”, — подумала она, разглаживая складки платья.

В дверь постучали.

— Войдите, — отозвалась Элиана.

На пороге появилась Марта, слегка запыхавшаяся, с корзиной свежих полотенец в руках.

— Миледи, — служанка присела в поклоне, — я хотела спросить, какие платья вам подготовить к приёму? И ещё… — она замялась, — простите, что отвлекаю, но тут приходил Гилберт. Хотел что-то передать, но его остановили стражники.

Элиана нахмурилась:

— Стражники? Что случилось?

— Не знаю точно, миледи. Видела издалека — они его прогнали. Он выглядел расстроенным.

Внутри у Элианы всё сжалось. Гилберт никогда не стал бы тревожить её по пустякам. Если он пытался передать что-то лично…

— Спасибо, Марта, — она постаралась говорить спокойно. — Я разберусь.

Когда служанка вышла, Элиана подошла к столу и села, задумчиво постукивая пальцами по столешнице. Что могло быть в том письме? Почему Гилберт не воспользовался обычной почтой? И почему стражники так грубо обошлись с ним? Она вспомнила, как Гилберт смотрел на неё сегодня — с искренней заботой, без тени зависти или обиды. И поняла: она должна ему помочь. Должна разобраться, что происходит.

“Завтра утром я поговорю с Виктором, — решила она. — Он должен знать, что его стража так обращается с людьми. И я найду способ получить то письмо — ради Гилберта и ради того, что в нём”.

За окном догорал закат, окрашивая небо в пурпурные тона. Элиана встала, подошла к камину и бросила в огонь засохший цветок, который держала в вазе все эти дни. Символ прошлого, которое больше не сковывает.

“Пора действовать, — подумала она. — Не ждать, пока мир изменится сам, а менять его — шаг за шагом”.

Где-то вдалеке снова послышался голос стражников — они обходили посты, проверяя порядок. Но теперь этот звук не вызывал у Элианы страха. Только решимость.

***

Вечером, стоя у окна своих покоев, Элиана смотрела на закат. Небо пылало алыми и золотыми красками, а в саду внизу слуги зажигали фонари для вечерней прогулки гостей. Завтра начнётся подготовка к приёму — выбор платья, репетиция танцев, составление меню. Но сейчас, в этот момент, она чувствовала только покой.

В памяти всплыли слова Виктора:

“Мир не меняется. Меняемся мы”.

Теперь она по-настоящему понимала их смысл. Она вспомнила брата — его восторженный взгляд, когда он показывал ей очередное “сокровище”, найденное в саду: камешек необычной формы, перо птицы, причудливый листок.

— Сестра, смотри, какое чудо! — кричал он, и его глаза сияли от восторга.

“Интересно, что он нашёл сегодня?” — подумала Элиана.

В последний раз она получила от него письмо месяц назад — рисунок, где они вдвоём гуляли по лесу, держась за руки.

Подпись была корявой, детской:

“Я скучаю, сестра. Когда ты вернёшься?”

“Скоро, малыш, — мысленно пообещала она. — Скоро я найду способ увидеться с тобой.

Я больше не та, что была раньше, — подумала Элиана. — Но это не потеря. Это обретение. Обретение себя настоящей — той, что умеет доверять, радоваться мелочам и идти вперёд, даже когда страшно”.

Где-то в глубине замка снова зазвучал клавесин — на этот раз играли весёлую, живую мелодию. Элиана улыбнулась и повернулась к столу, где лежал блокнот для рисования. Завтра она возьмёт его с собой к реке. А сегодня… сегодня она просто будет наслаждаться этим вечером, этим покоем, этим новым ощущением жизни.