— Скорее, это я у него научилась замечать мелочи, — Элиана улыбнулась в ответ. — Но с тех пор, как меня привезли в замок… мы редко видимся. И даже письма пишет не он сам — ему помогает мама.

— Должно быть, он очень скучает по вам, — заметил Виктор.

— Да, — она вздохнула. — И я по нему. Иногда мне кажется, что его непосредственность и умение радоваться всему — это то, что мне сейчас нужно больше всего.

— Это и есть свобода, — тихо сказал Виктор. — Не в отсутствии обязанностей, а в умении на время их отпустить. — Он сделал шаг ближе, но не слишком: — Хотите, я покажу вам ещё одно место? Недалеко отсюда есть небольшой родник. Вода в нём ледяная, но удивительно чистая — как будто сама земля делится с тобой своей силой.

— Да, — Элиана открыла глаза и посмотрела на него. — Очень хочу.

Они двинулись дальше, теперь уже по едва заметной тропе, протоптанной животными.

Лес становился гуще, тени — длиннее, но воздух оставался тёплым и ласковым. Где-то вдалеке стучал дятел, а под ногами шуршали опавшие шишки.

— Знаете, — Элиана вдруг остановилась, глядя себе под ноги, — когда я была маленькой, мы с братом часто убегали в лес за нашим домом. Там росли дикие яблони, и мы собирали плоды, пока нас не хватились.

— Звучит как настоящее приключение, — Виктор замедлил шаг, давая ей договорить.

— Так и было, — она улыбнулась воспоминаниям. — Мы прятались в кустах, делили яблоки пополам и строили планы на будущее. Тогда казалось, что всё возможно.

— А сейчас? — осторожно спросил он.

Элиана подняла глаза:

— Сейчас я начинаю верить, что это не так уж далеко от истины. Что некоторые мечты всё ещё могут сбыться. Даже если путь к ним оказался длиннее, чем мы думали.

Виктор кивнул, понимая, что она говорит не только о детских играх.

— Путь всегда длиннее, когда идёшь один, — сказал он. — Но если рядом есть кто-то, кто готов идти вместе… он становится легче.

Они вышли на небольшую поляну, в центре которой, среди мха и папоротников, бил родник. Вода струилась по гладким камням, образуя крошечный ручей, а вокруг росли ландыши — последние в этом сезоне.

— Вот и он, — Виктор присел у источника, зачерпнул воды в ладони. — Попробуйте. Она здесь особенная.

Элиана опустилась рядом, повторила его движение и поднесла воду к губам. Та оказалась ледяной, кристально чистой, с едва уловимым металлическим привкусом.

— Действительно, — она подняла глаза, улыбаясь. — Как будто сама земля говорит с тобой.

— Или напоминает, что жизнь течёт, — добавил Виктор. — И что даже в самых тёмных лесах всегда найдётся родник, дающий силы идти дальше.

Она посмотрела на него — долго, внимательно, без прежней настороженности, но с новым, глубоким пониманием.

— Спасибо, — тихо сказала она. — За то, что показали мне это место. За то, что… даёте мне время. И за то, что говорите со мной не как с леди, а как с человеком.

— Потому что вы и есть человек, — просто ответил он. — Со своими страхами, мечтами и воспоминаниями. И это делает вас особенной.

Они помолчали, слушая, как журчит вода, как шелестят листья над головой. Где-то вдали прокричала иволга, а солнце, поднявшееся уже высоко, заливало поляну тёплым светом.

— Нам, наверное, пора возвращаться, — неохотно произнесла Элиана. — Скоро обед, а я ещё не проверила тетради учеников.

— Конечно, — Виктор поднялся, протягивая ей руку. — Но мы можем приходить сюда снова. Если захотите.

— Очень захочу, — она вложила свою ладонь в его, и на этот раз прикосновение не вызвало ни страха, ни тревоги — только спокойную уверенность.

Они отправились обратно к замку, и теперь шли рядом, не торопясь, обмениваясь короткими фразами и улыбками. Лес расступался перед ними, тропа казалась короче, а тени — не такими густыми. Элиана чувствовала, как внутри неё что-то окончательно встаёт на место — как будто сломанная пружина выпрямляется, возвращая упругость и силу.

“Может быть, — подумала она, глядя на Виктора, который что-то рассказывал о старых охотничьих тропах, — перемены — это не потеря. Это обретение чего-то нового. Чего-то, что, возможно, всегда было рядом, но я не замечала”.

А Виктор, краем глаза наблюдая за её улыбкой, думал о том, как удивительно устроена жизнь: иногда самый крепкий союз вырастает не из страсти или долга, а из терпения, уважения и тихих прогулок по лесу, где вода родника напоминает, что даже в самые засушливые времена земля умеет дарить жизнь. Обратный путь к замку казался короче — то ли из-за того, что солнце уже согрело землю, то ли из-за непринуждённой беседы, которая больше не прерывалась неловкими паузами. Элиана шла рядом с Виктором, иногда поглядывая на него искоса, и замечала то, чего не видела раньше: едва заметные морщинки у глаз, появляющиеся, когда он улыбался; лёгкую небрежность в посадке шляпы, которую он сдвигал на затылок, когда становилось теплее; привычку на мгновение задерживать взгляд на чём-то, прежде чем ответить.