— Я… не уверена, что смогу, — тихо произнесла она. — Дети будут ждать от меня чего-то важного, а я…

Марта мягко положила руку ей на плечо — не слишком близко, не нарушая личного пространства, но достаточно ощутимо, чтобы передать поддержку.

— Ты уже показала сегодня, на что способна, — улыбнулась она. — Ты справилась с украшениями, нашла общий язык с лордом Виктором, помогла Гилберту. Дети это чувствуют — они видят, когда человек искренен. И им будет важно услышать именно твои слова.

Элиана глубоко вздохнула, обдумывая сказанное. В словах Марты была правда: день действительно принёс неожиданные открытия. Она больше не чувствовала себя загнанным в угол существом — напротив, в груди зарождалось что-то новое: робкая, но настоящая надежда.

— Хорошо, — наконец сказала она, и в её голосе прозвучала непривычная твёрдость. — Я выступлю. Но… помоги мне подобрать слова, ладно?

— Конечно! — обрадовалась Марта. — Зайдём ко мне завтра за час до сбора, всё обсудим.

В этот момент из-за угла появился Виктор.

Он остановился, учтиво склонив голову:

— Прошу прощения, что прерываю. Марта, вы не против, если я украду Элиану на пару минут? Есть кое-какие детали по завтрашнему празднику, которые хотелось бы обсудить.

Марта подмигнула Элиане:

— Видите? Никто не собирается взваливать на вас всё в одиночку. Пользуйтесь этим! — И, улыбнувшись обоим, направилась прочь.

Виктор подошёл ближе, но, как и прежде, остановился на почтительном расстоянии.

— Марта права, — сказал он. — Вы не одна. И я хотел бы предложить кое-что: после утреннего сбора мы могли бы вместе провести для детей небольшой мастер-класс — научить их делать бумажные фонарики. Это не потребует долгих речей, зато даст детям возможность почувствовать вашу поддержку через совместное дело.

Элиана посмотрела на него — впервые без страха, с искренним интересом. Мысль о том, чтобы не просто говорить, а делать что-то вместе с детьми, показалась ей неожиданно привлекательной.

— Это… прекрасная идея, — улыбнулась она. — Думаю, детям понравится. И мне тоже.

— Тогда договорились, — кивнул Виктор. — Завтра в десять у входа в класс.

Они стояли молча несколько мгновений, слушая, как в отдалении перекликаются слуги, готовящиеся к завтрашнему торжеству. Где-то внизу играла музыка — конюхи устроили импровизированный праздник в честь урожая.

— Знаете, — тихо сказала Элиана, глядя в окно, где последние лучи заката окрашивали башни замка в золотистые тона, — сегодня утром мне казалось, что мир всё ещё окутан туманом. Но сейчас… сейчас я вижу, что он рассеивается. И я начинаю различать очертания чего-то нового.

Виктор проследил за её взглядом.

— Иногда достаточно сделать первый шаг, чтобы понять — дорога уже не так страшна, как казалось, — мягко ответил он. — И я рад, что вы решили идти по ней не в одиночку.

Элиана кивнула, чувствуя, как внутри неё крепнет решение. Завтра будет новый день — день праздника, новых начинаний и, возможно, первых шагов к настоящей жизни без страха.

Она улыбнулась Виктору — на этот раз открыто и уверенно:

— Да, не в одиночку. Спасибо вам.

— До завтра, Элиана, — склонил голову Виктор.

Она кивнула и направилась к своим покоям, а в голове уже складывались слова для утренней речи. Впервые за долгое время будущее не пугало — оно манило, обещая перемены к лучшему. За окном последние лучи солнца угасали, но в душе Элианы разгорался новый свет — слабый, но стойкий, как огонёк первого фонарика, который они сделают завтра вместе с детьми.

***

На следующее утро Гилберт снова оказался возле конюшен — ему нужно было подготовить лошадь для поездки в соседнюю деревню. Он затягивал подпругу, когда услышал знакомые голоса. Из-за угла показались Элиана и Виктор — они шли по дорожке, о чём-то беседуя. Гилберт замер, невольно прислушиваясь. Элиана говорила что-то о расписании уроков, а Виктор кивал, время от времени вставляя короткие замечания. Его голос звучал ровно, без привычной властности — скорее как голос наставника, чем лорда. Тонкие лучи солнца пробивались сквозь ветви старых дубов, создавая на их одежде причудливые узоры из света и тени. Потом лорд указал на клумбу с астрами, и Элиана, чуть помедлив, наклонилась, чтобы сорвать один цветок.

Виктор не сделал попытки помочь или прикоснуться — просто стоял рядом и ждал, сложив руки за спиной.

“Она сама решает, когда и что делать”, — подумал Гилберт, чувствуя, как прежняя горечь отступает.

В воздухе пахло влажной землёй и первыми осенними листьями. Где-то вдалеке куковала кукушка, отсчитывая часы. Когда пара прошла мимо, Элиана заметила его и улыбнулась — не натянуто, как в прошлые дни, а тепло и открыто.

— Гилберт! Доброе утро. Ты уже готов к поездке?

— Да, миледи, — он выпрямился, отряхнув руки. — Через полчаса выезжаю.