Виктор слегка поклонился юноше:

— Береги себя в дороге. И передай кузнецу, что я жду подковы к четвергу.

— Конечно, милорд, — Гилберт поклонился в ответ, чувствуя, как напряжение в плечах понемногу отпускает.

Элиана подошла ближе:

— Передай брату, что я напишу ему письмо на следующей неделе. Пусть не волнуется.

— Обязательно передам, — Гилберт улыбнулся. — Он будет рад.

Виктор сделал шаг вперёд, но остановился, давая Элиане пространство.

— Если хотите, я могу попросить секретаря отправить письмо с нашей почтой, — предложил он. — Так будет быстрее и надёжнее.

Элиана на мгновение задумалась, её взгляд скользнул по лицу Виктора — без страха, скорее с лёгкой задумчивостью. Лёгкий ветерок растрепал прядь её волос, и она машинально заправила её за ухо. На запястье блеснул тонкий серебряный браслет — тот самый, что подарил ей брат перед разлукой.

— Это было бы замечательно, спасибо, — сказала она.

Гилберт наблюдал за ними, и в этот момент до него дошло: дело не в том, кто ближе к Элиане. Дело в том, что рядом с Виктором она постепенно учится чувствовать себя в безопасности. И если лорд действительно помогает ей обрести эту уверенность…

— Я буду рад передать любые вести, — сказал Гилберт вслух. — Пусть твой брат знает, что ты в надёжных руках.

Элиана слегка покраснела, но не стала возражать. Виктор же лишь коротко кивнул, но в его взгляде мелькнуло что-то похожее на благодарность.

— Что ж, не будем тебя задерживать, — Элиана отступила на шаг. — Счастливой дороги, Гилберт.

— Благодарю, миледи. И вам хорошего дня.

Когда Гилберт вывел лошадь из конюшни, он оглянулся. Элиана и Виктор продолжали идти по дорожке — теперь уже не спеша, словно наслаждаясь утренней прохладой.

Лорд что-то рассказывал, жестикулируя, а Элиана слушала, иногда кивая или улыбаясь.

Солнечные лучи пробивались сквозь листву, создавая на их одежде причудливые узоры из света и тени. Где-то вдалеке защебетали птицы, нарушая утреннюю тишину. Гилберт вдохнул полной грудью свежий воздух, наполненный ароматами осени.

“Может, так и должно быть”, — подумал Гилберт, садясь в седло.

Он тронул поводья, и лошадь двинулась вперёд. В груди всё ещё теплилось странное чувство, но теперь оно больше походило на надежду, чем на ревность.

***

Ближе к полудню, закончив дела в деревне, Гилберт возвращался в замок. Он решил сократить путь через старый сад — место, где редко кто-то появлялся в это время дня.

Сад давно не знал тщательного ухода: дорожки заросли травой, а кусты шиповника разрослись так, что почти скрывали каменную скамью у фонтана. Воздух здесь был гуще, насыщен ароматами увядающих цветов и влажной земли. Под ногами шуршали опавшие листья, а где-то в кронах деревьев перекликались сороки. За поворотом тропинки он вдруг замер.

Вдалеке, у небольшого фонтана, стояли Элиана и Виктор. Они не заметили Гилберта — были слишком увлечены разговором.

Лорд показывал Элиане что-то в книге, которую держал в руках. Это был толстый том в кожаном переплёте с выцветшей позолотой — судя по всему, старинный учебник по ботанике. Он осторожно переворачивал страницы, стараясь не повредить хрупкие листы. Элиана наклонилась ближе, чтобы разглядеть иллюстрации, и на мгновение их плечи почти соприкоснулись. Элиана не отпрянула.

Напротив, она указала пальцем на какой-то абзац и что-то сказала — Гилберт не расслышал слов, но уловил мягкий тембр её голоса. Виктор улыбнулся в ответ, кивнул и перевернул страницу. Гилберт невольно сжал поводья. Сердце кольнуло знакомое чувство — не острая ревность, как раньше, а тихая, щемящая грусть. Он вспомнил, как когда-то именно он помогал Элиане разбирать старые книги в библиотеке, как она смеялась над его неуклюжими шутками, как доверяла ему свои тревоги. Тогда она смотрела на него так же — с доверием, с лёгкой улыбкой.

“Всё меняется”, — подумал он, стараясь унять ноющую боль в груди.

Но тут Элиана рассмеялась — не сдержанно, не осторожно, а звонко и искренне. Виктор тоже улыбнулся, и в этой улыбке было столько теплоты, что Гилберт невольно задумался: может, это и правда к лучшему?

Он тихо развернул лошадь, стараясь не шуметь. Пусть они наслаждаются этим моментом. Пусть Элиана учится доверять.

“Главное, чтобы она была счастлива, — решил Гилберт, направляя коня к главным воротам замка. По пути он заметил, как распустились первые бутоны на кусте роз у стены — те самые, что ещё неделю назад казались засохшими. — Даже здесь жизнь находит путь”, — мелькнуло у него в голове.

***

Вечером того же дня Элиана сидела у окна в своих покоях, перебирая бумаги для завтрашних занятий. Мягкий свет заходящего солнца ложился на стол, окрашивая листы в золотистые тона. На подоконнике стояла ваза с астрой, которую она сорвала утром, — цветок уже начал слегка увядать, но всё ещё сохранял насыщенный пурпурный оттенок. Рядом лежал раскрытый блокнот с набросками плана урока и чернильное перо, оставленное на странице. В дверь тихо постучали.

— Войдите, — отозвалась она.