— Вы часто бываете в этом лесу? — спросила она, переступая через упавшую ветку.

— Раньше — да, — Виктор слегка замедлил шаг. — В юности я проводил здесь много времени: охотился, изучал растения, просто бродил, размышляя о будущем. Потом… обязанности стали занимать почти всё время.

— И теперь вы возвращаетесь сюда как к старому другу?

— Пожалуй, — он улыбнулся. — Иногда мне кажется, что этот лес помнит меня мальчишкой, и ему всё равно, лорд я или нет.

Элиана рассмеялась:

— Должно быть, это удивительное чувство — знать место, где ты всегда остаёшься самим собой.

— У вас тоже есть такое место? — Виктор внимательно посмотрел на неё.

Она задумалась, глядя вперёд, на просвет между деревьями, откуда уже виднелись башни замка.

— Было, — тихо ответила она. — Дом, где мы выросли с братом. Сад за домом, старая скамейка под вишней… Я долго не позволяла себе вспоминать о нём — боялась, что боль станет невыносимой. Но теперь… — она сделала глубокий вдох, — теперь я понимаю, что воспоминания — это не раны, а часть меня. И они не должны мешать жить дальше.

Виктор кивнул, понимая, что за этими словами стоит многое.

— Память — как этот лес, — сказал он. — В нём есть и тени, и солнечные поляны. Главное — не застрять в тёмной чаще, а уметь находить тропы к свету.

Элиана улыбнулась — на этот раз по-настоящему тепло, без тени грусти:

— Вы удивительно точно подбираете слова.

— Просто я много думал об этом, — признался он. — И, признаться, мне помогло то, что я увидел в вас. Вашу силу. Вашу способность, несмотря ни на что, оставаться открытой миру.

Они вышли на опушку, откуда открывался вид на замок во всём его утреннем великолепии: каменные стены отливали розовым в лучах солнца, над башнями кружили ласточки, а на дальнем дворе слуги уже суетились, готовя обед.

— Вот мы и вернулись, — Элиана остановилась, невольно поправив плащ на плечах. — Спасибо за эту прогулку. Она… изменила что-то во мне.

— Рад это слышать, — Виктор тоже остановился, но не спешил прощаться. — Может быть, в следующий раз мы отправимся к реке? Там есть небольшой остров, до которого можно добраться на лодке. Говорят, весной там цветут дикие нарциссы — зрелище незабываемое.

— С удовольствием, — её глаза заблестели. — Только… — она чуть замялась, — можно я возьму с собой блокнот? Я давно не рисовала, но сегодня, глядя на дуб и родник, вдруг почувствовала, что хочу попробовать снова.

Виктор улыбнулся:

— Конечно. Буду рад увидеть, как вы увидите этот мир через свои глаза.

В этот момент вдалеке, у конюшен, послышался знакомый голос:

— Миледи! Милорд! — к ним спешил Гилберт, держа в руках корзину с яблоками. — Я как раз собирался отнести это на кухню, но увидел вас и подумал: может, вы захотите перекусить после прогулки?

— Очень вовремя, — Виктор кивнул юноше. — Мы как раз проголодались.

— Спасибо, Гилберт, — Элиана взяла одно яблоко, благодарно улыбнувшись. — Ты всегда знаешь, что нужно в нужный момент.

— Стараюсь, — он слегка покраснел, но улыбнулся в ответ. — Рад видеть вас в хорошем настроении.

Они расположились на невысокой каменной стене у входа в замок, наслаждаясь прохладной мякотью яблок и последними минутами утренней свежести. Гилберт рассказывал о своей поездке в деревню, о том, как кузнец выполнил заказ раньше срока, а местные дети помогли загрузить подковы. Элиана слушала, задавала вопросы, а Виктор время от времени добавлял что-то своё — так, незаметно, разговор перетёк в непринуждённую беседу троих друзей.

— Знаете, — вдруг сказала Элиана, глядя то на Гилберта, то на Виктора, — я вдруг поняла, что счастье — это не какое-то далёкое состояние, которого нужно достичь. Оно складывается из вот таких моментов: прогулки в лесу, родниковой воды, яблок на стене замка, разговора с друзьями…

— И из умения замечать их, — добавил Виктор.

— И ценить, — подхватил Гилберт. — Раньше я этого не понимал. Думал, что счастье — это когда всё так, как ты хочешь. А теперь вижу: оно — в мелочах. В том, что рядом есть люди, которым ты небезразличен.

Элиана почувствовала, как в груди разливается тепло — не от солнца, а от осознания, что она больше не одна. Что рядом есть те, кто готов идти рядом, поддерживать, давать время и пространство, не требуя ничего взамен.

— Спасибо вам, — тихо сказала она. — За то, что вы есть. За то, что помогли мне снова увидеть мир во всех его красках.

Виктор и Гилберт переглянулись, и в их взглядах читалось одно и то же: понимание и тихая радость.

— Мы просто были рядом, — сказал Виктор. — Остальное сделали вы.