Девушку увела моя мама. Мы поднялись на верх. Василий разделся. Его одежду запихали в стиральную машину. Сам он пошёл в душ. Потом надел чистое бельё и зашёл в комнату для карантина. Была у нас такая. Я закрыл за ним дверь. Прошёл к хирургии. Увидел стоявшую Софью. Она наблюдала за ходом операции через стекло окошечка. Я подошёл к ней. Встал рядом. Что-то почувствовал. Посмотрел на Софью. Она на меня. Я усмехнулся, поняв всё по её глазам. Она в ответ тоже улыбнулась.

— Догадался, Марк?

— Ты себе поставила инъекцию сыворотки?

— Да. Сейчас это единственное противоядие против мутирующего вируса. Надо всех привить. Наш иммунитет уже не работает. У этого парня уже началась трансформация. Как и у второго. Лида ему сейчас сделает инъекцию. — Взглянул в операционную. Увидел, как Лида, в медицинском халате, шапочке, маске и в перчатках сделал укол одноразовым шприцем с сывороткой Тимофею. Ввела противоядие. Ольга, Елена и медсестра, подождав, вновь стали оперировать.

— А второму, Слава который, инъекцию поставили?

— Да. Ему первому.

Операция длилась часа три. Всё это время «Ковчег» стоял рядом с танкером, где шёл демонтаж аккумуляторных батарей. Наконец, их демонтировали и перетащили, пусковые на корвет, буферные на паром.

Закончив оперировать Тимофея, Ольга с Еленой и медсестрой взялись за Вячеслава. Он был без сознания. Ему зашили бок. Здесь всё прошло быстрее. Дождался окончания. Вячеслава унесли к Тимофею в палату. Заперли их там. Оля сняла маску.

— Устала? — Спросил её.

— Устала, очень. Спать хочу, Марк.

— Переоденься и пойдём. Отдохнёшь. Парни то жить будут?

— Слава точно будет, а вот Тимофей, не знаю. Очень большая потеря крови и повреждения тоже сильные. Вообще удивлена, как он не умер по дороге. Мы приняли с ней совместно душ. Потом, не одеваясь легли в постель.

— Прости милый. Если хочешь, то возьми меня. Но я никакая, сразу тебе говорю.

— Спи давай, тоже мне, раба любви.

Ольга слабо улыбнулась и, уткнувшись мне в грудь, уснула. Я тоже задремал. Проснулся от того, что меня вызывали по рации.

— Марк, слышишь меня? — Это была Лида. Я протянул руку и взял портативную рацию со столика. Ольга продолжала спать.

— Слышу. Что случилось, Лида?

— Подойди к карантинному блоку.

— Хорошо. — Завершил разговор. Потом аккуратно, чтобы не разбудить жену, выскользнул из кровати. Быстро оделся. Нацепил кобуру с пистолетом и вышел из каюты, закрыв её. Поднялся к карантинному блоку. Там стояла Лида, Софья и Антон.

— Что случилось?

— Василий попался. У него началась трансформация. — Ответил Антон. Я открыл дверь в палату. Василий сидел на постели. Подошёл к нему.

— Как себя чувствуешь, Вася?

— Хреново. То в жар, то в холод бросает. Я попался? — Он смотрел на меня обречённо. Я кивнул. Сел рядом с ним.

— Вась, тебе нужно сделать инъекцию сыворотки. И всё будет нормально.

— Да, я уже понял.

— Боишься?

— Боюсь, если честно. Но выбора то нет?

— Нет, Вася. Если не поставить тебе укол антидота, ты превратишься в албасту. И тогда тебя придётся убить. — Он кивнул.

— Давай, Марк, тогда ставь укол.

Я позвал Лиду. Она зашла уже со шприцом. Перетянула правую руку Василия жгутом. Он поработал кистью руки. Вены обозначились сильнее. Лида поставила инъекцию, введя сыворотку в вену. Сняла жгут.

— Ложись, Василий. Закрой глаза. Всё будет хорошо. — Сказала она. Он лёг. Подтянул колени к животу. Мы с Лидой вышли. Я закрыл дверь на фиксатор. Открыть изнутри Вася не мог. К нам подошли моя мама, Георгич и Стас.

— Как он? — Спросил Георгич.

— Пошла трансформация. — Ответила Софья. — Василий попался, хотя албаста его не кусала. На него попала кровь Тимофея, который инфицировался. На слизистую глаз. И в рот, возможно. Произошло заражение. Все, Константин Георгиевич, наш иммунитет больше не работает.

— И что делать? — Этот вопрос задала уже мама.

— Выход только один, поголовная вакцинация сывороткой, которую мы делаем из плазмы крови Люси и Лёни. — Ответила Софья. — Это единственное сейчас средство, которое может нас защитить. Вирус мутирует очень быстро. Вспомните, ту первую трансформацию, женщины. Со слов тех, с кем она была у неё трансформация длилась два или три дня. Иными словами, инкубационный период шел несколько дней. Потом она стала албастой, мантикорой. Сейчас инкубационный период сократился. Длится часы, максимум сутки. И я не удивлюсь, если вновь пойдёт волна, когда заражаться будут опять воздушно-капельным путём, как при начале пандемии, когда погибла большая часть человечества.