— Чему ты улыбаешьс-ся?

— Представляю твою с-смерть.

— Пс-с, глупос-сти. Найди с-себе занятие. Пройдис-сь по лагерю, на с-солнце погрейс-ся.

— Не хочу.

— Ну, не иди.

Впрочем, вскоре выйти таки пришлось, когда приехала Лола Сталеварова и грелки стали поспешно проветривать шатёр и раздувать жаровню, прибираться, раскладывать новые подушки поверх новых шерстяных ковров — прежнее добро тогда перепаскудили, изорвали, даже не все голдеры найти удалось — Горын негодовал, подозревая, что грелки украли. Пришёл маленький музыкант, с любопытством зыркнул, начал раскладывать инструмент.

— Горын сказал тебе уйти, — негромко сообщила горбатая.

Рахель молча закуталась в балахон, опустив капюшон так низко, словно была касателем, и пошла смотреть верблюдов. Хорошо, что Лола появилась, значит, сегодня брат не станет её трогать, хотя пс-с его знает. Вдруг ей в голову пришла неприятная мысль, и Рахель поспешила к жёлтому паромобилю, стоявшему на околице лагеря. Ламия была на месте — сидела на сидении водителя. Паромобиль вонял раскаленным металлом, копчанка грелась в его горячем чреве и читала небольшую книгу.

— Процветания твоему роду, — сказала Рахель, приблизившись.

— И твоему… — Ламия кивнула, вежливо откладывая книгу. — Кто тебя покусал?!

— Я с-спросить хочу, — глядя в сторону, сказала Ра. — А ес-сть у вас-с прививка, чтоб с-совсем яйца не зачинать?

— Нет конечно, — с удивлением ответила Ламия. — Они запрещены давно.

— А та, однояичная, с-стоит дорого?

Ламия внимательно посмотрела на неё.

— Ого…

Рахель ничего не ответила, по-прежнему разглядывая, как плавится от зноя Степь с царствующим над нею раскалённым золотым диском, и как неприхотливые верблюды щиплют иссушенный ковыль, а погонщик сидит промеж горбов у вожака, и перегоняет стадо, посвистывая.

— Я привезу препарат, — сказала Ламия. — Уколешь в живот.

— С-сколько это с-стоит?

— Бесплатно, — коротко ответила копчанка. — Кажется, тебе не позавидуешь.

Но в следующий раз она приехала нескоро, лишь когда пришло время платить дань, и Рахель всякий день с омерзением думала, что, возможно, в ней уже развиваются яйца, если этот монстр на токсичной свалке не утратил способности к зачатию. «В крайнем случае я передавлю их все, едва отложу» — думала она, и сразу вспоминала, что таких матерей тоже заживо варят в гейзере. Не часто, но порой какая-то давила кладку, не желая растить потомство. Ничего, больше никто из них не жил по законам Горы. Здесь свой степной закон: выживай как знаешь.

— Что так долго? — спросила она у Ламии, едва паромобиль с препаратами разгрузили и Ра смогла уединиться с копчанкой.

— Банкет готовим, — пояснила та, протягивая крохотный прибор с иглой и поршнем. — Нет, ниже, ещё ниже, да, сюда. Основная часть в Степи же будет? Но и роспись надо отметить, госпожа мэр распорядилась банкетный зал оформить в степном стиле. Мы семена полевых цветов заказали и систему полива, будет красиво, как после грозы. Ой, я сюрприз испортила?

Кровь в жилах у Рахели потекла медленно, как в холодном сне морозной ночью, наполнилась кристалликами льда, и каждый колол стенки сосудов, острый, как иголка крохотного прибора, который она успела опустошить.

— Какой банкет?

Ламия с непониманием смотрела.

— Ваш, свадебный.

Так Рахель узнала, что выходит замуж. Хвост заходил по ногам.

— Да он обезумел, проклятый выс-сидиш! — зашипела она, вздыбившись каждым отростком. — Да закончит Змея-Праматерь позором его дни!!!

— Тихо, — оборвала копчанка.

Мимо пробежал степняк с мешком в руках, нагнулся, поднял сухую верблюжью лепёшку для растопки и дальше бросился бегом, тонкий хвост так и мелькал. Опять нагнулся — собирал навоз.

— Найди мне яд. У вас-с в фармкопи должен быть.

— При всём сочувствии — нет. У меня яйцо в инкубаторе.

Они промолчали. Рахель переваривала новость, пока кусочки льда в крови таяли. Какая разница — холостой бежать или замужней, всё равно это будет фиктивный брак в книге мэрии, без Сердца Мира и Держателя.

— Как Горын это обьяс-снил? — чуть отдышавшись, спросила она.

— Сказал, что по браслетам вы чужие, а кровосмешение в традиции там, откуда вы родом. Имбридинг. Ты знаешь, что у него гражданство копи есть?

Рахель не знала.

— И что госпожа мэр?

— Госпожа мэр понимает разницу между естественной тягой к теплокровному и семейным долгом в культуре репти, — холодно заметила копчанка.

На этом разговор окончился. Ну, хоть за препарат спасибо. Раздавить одно яйцо всяко проще, чем пять.

— Ес-сли бы на С-степь обрушилась гроза из с-слов, и тогда бы их не хватило опис-сать, как ты мне ненавис-стен.

— С-совершенно без разницы, пока ты призывно пахнешь.

— Ты хоть других женщин нюхал, или только с-скотоложством развлекалс-ся?