Закончил четвертое колесо, взялся за пятое, и на этом месте мысли незаметно перескочили на другое. Ведь колеса для вагонеток это только малая часть того, что можно вытачивать на станке. Втулки, шкивы, да мало ли чего.

Но именно на этом станке особо не разгуляешься, потому что он настолько примитивен, что назвать его станком можно только из уважения к самой идее вращения. Металл на нем не обработать, замучаешься раньше, чем снимешь первую стружку, для такого нужен другой привод и другая жесткость конструкции, и времени на переоборудование сейчас нет.

Настроение чуть подпортилось, и дело не в станке, а в том, что за каждым таким размышлением прячется одна и та же мысль. Столько всего хочется сделать, а нет ни времени, ни свободных рук, и это грызет изнутри сильнее любой обиды.

Вот закончится эта история с жилами, и что тогда? Если, конечно, закончится для нас позитивно. Беженцы, которые сейчас работают бесплатно, потому что деваться им некуда и жить хочется всем, вдруг обнаружат, что опасность миновала.

И тут два варианта, либо возвращаются к себе восстанавливать свои деревни, либо срываются в город, потому что город это город, и неважно, как там на самом деле, важно, что кажется лучше. Они ведь тоже не знают, что их там ждет, может действительно все прекрасно, а может наоборот, но попробовать захочется обязательно, потому что людям свойственно надеяться на лучшее, особенно после того, как пережили худшее.

Уедут, останутся только местные, и о масштабных проектах можно будет забыть.

Да и местные бесплатно работать не будут, это тоже стоит понимать, все хотят кушать и желательно кушать вкусно. Встанут обжиговые ямы, встанет линия производства кирпича, и в одиночку я вряд ли потяну все эти масштабы, которые крутятся в голове.

Ладно, не в одиночку, Хорг тоже поможет, куда он денется. Но в остальном придется вернуться к строительству за деньги, к тому, за что заплатят. И у меня есть обоснованные сомнения, что в бюджете деревни найдутся средства на возведение чего-нибудь грандиозного вроде водоснабжения или полноценного завода…

Так, что-то опять куда-то слишком далеко понесло. Но суть понятна, староста заплатит за ремонт поврежденных домов, может быть за мост, если вдруг рухнет, за что-нибудь необходимое и очевидное. Но вот что-то по-настоящему интересное, от чего глаза загораются и руки чешутся — это уже только за свои. И назревает логичный вопрос, а на какие, собственно, средства?

На средства с продажи чего-то нужного и уникального. Рунные кирпичи из големовой глины, например. Веревка из волосянки тоже пойдет, ее в этих краях не достать нигде, кроме как у меня. Почти всё это производство стоит у меня на участке, и отбирать его никто не станет, пусть и возведено не только моими руками, но и трудом других людей.

Тут всё честно, потому что без меня не было бы ни кирпичных стен с железобетонными перекрытиями, ни решетки из железного дерева. Построили бы по методичке от коллегии строителей, стандартный частокол с земляной насыпью, и нас бы сожрали в первую же ночь. Так что я тоже некисло вложился и заслужил получить в собственность хоть какое-то имущество.

Тем более, а чего тут такого ценного? Ямы для обжига? Они бесплатные, выкопал и всего делов. Мельницы для кирпичной крошки? Сам их полностью слепил, от первого камня до последнего. Единственное, известняк приносили и обжигали другие люди, из которого я потом бетон замешал. Но в остальном-то все мое. Горн, например, полностью мой, каждый кирпичик лично укладывал. Пень вообще сам пришел, если что, его никто особо не приглашал.

В общем, выкрутимся. Никуда беженцы не денутся, буду им нормально платить и заживем здесь одной большой дружной строительной бригадой. А чтобы прокормить всю эту ораву, будем продавать товары. Нет, големову глину отдавать не станем ни за какие деньги, нити волосянки тоже. Только готовый продукт и только по таким ценам, чтобы работы хватило на всех и никто не захотел уходить.

Отложил пятое колесо, посмотрел на кучку готовых осей. Да уж, резать действительно тяжко, а педаль уже нажимается скорее по инерции, чем по желанию. Так-то шестое колесо бы доделат, итого восемь в сумме получится, а завтра с утра возьмусь за вагонетку, и для этого понадобятся доски.

С досками, кстати, в деревне ситуация тоже скверная и это отдельная головная боль которая проходить сама по себе совершенно не хочет. Грубо говоря Ольд единственный, кто их производит. А если копнуть глубже, то по сути производятся они за счет каторжного труда двух бедолаг с продольной пилой.

Работают где-то отдельно от мастерской, потому я не видел их лично. Но на самом деле примерно представляю, как выглядит этот процесс и хорошего там действительно мало. Если они работают как в нашем средневековье, то скорее всего один стоит наверху, на бревне, второй внизу, в яме, и тянут пилу попеременно. Куда деваются опилки? Ну так в лицо тому, кто проиграл в камень ножницы бумага, и занял место внизу. Занятие, мягко скажем, после которого человек либо крепчает духом, либо начинает ненавидеть деревья.

Вот еще один пункт в бесконечном списке того, что обязательно надо исправить. Нормальная лесопилка на водяном колесе решила бы эту проблему раз и навсегда. Поставить на берегу, подвести привод от колеса, и пусть пилит бревна в полуавтоматическом режиме, без надрыва и проклятий. На выходе ровные доски, а двое пильщиков займутся чем-нибудь менее изуверским.

Правда, водяных колес мне нужно столько, что, чувствую, мы так течение реки остановим. Одно под лесопилку, одно под воздуходувку для горна, а я обязательно найду и третье применение. Река, конечно, не ручеек, но всё равно, надо как-то умерить аппетиты. Или не надо, вот только когда всё это делать?