Когда я пересматривала ролики с их прежними выступлениями, то заметила насколько отчуждённо всегда держится Иан.

– Ирина, выйди вперёд, – позвала я девушку, которую временно заменяла рядом с Ианом. – Смотри за моими действиями, тебе нужно будет делать точно также. А то ты тоже его едва касаешься, будто боишься. Вам нужно привыкать друг ко другу.

Девушка послушно вышла вперёд, но Иан не двинулся, когда мы продолжили занятие.

– Ты издеваешься? – он уставился на меня, будто лев на добычу. Яростный, сжигающий всё на своём пути огонь мелькнул в его глазах. – Я не буду ТАК с ней танцевать, – бросил он и пошёл прочь из зала.

Ребята обалдели. Я вообще ничего не поняла. Партнёрша Иана от удивления или расстройства прикрыла рот рукой и отвернулась.

– Подожди, – я кинулась вслед за ним, махнув остальным продолжать тренировку. – Стой!

Он зашёл в мужскую раздевалку и направился в душ.

– Иан! Что происходит?

– Я не против элементов театра, – он резко остановился и повернулся ко мне. – Пусть каждый раз номера будут меняться. Пусть мы будем так много заниматься этой хренатенью, я даже вспомню молодость, – мужчина грозно надвинулся на меня. – Но не заставляй меня играть в любовь с ней, ясно?! Ты начиталась дамских романов? Тебе в жизни не хватает романтики?

– Причём здесь моя жизнь? – устало потянула я. – Это в ваших песнях слова о любви, это там романтика, которую вам нужно визуализировать. Я же не прошу тебя сниматься в порно или страстно её целовать. Просто по-человечески отыграй эмоции, о которых сам же поёшь. Мне нужны эмоции. Ты снимался в кино. Ты хороший актёр и знаешь, умеешь играть! Почему тут этого нет? Тебе не нравится партнёрша, которую я подобрала?

Иан молчал.

– Если не нравится, скажи, с кем тебе будет комфортнее. Давай заменим её! Давай вернём ту, что танцевала с тобой раньше. Сабина, верно?

– Как тебя зовут?

Этот вопрос меня огорошил. Какой-то слишком резкий переход. К тому же я заметила, что позади нас стоял Ши и слушал наш разговор.

Окружена полностью!

– В каком смысле?

– В прямом, назови мне своё настоящее имя.

– Господи, какое отношение это имеет к делу? – выговорила я раздражённо, но поняла, что бесполезно интересоваться подобным, лучше будет просто ответить. – Селена. Меня зовут Селена. Давай решать проблему! Мне тоже не нравится всё это дерьмо. Я режиссёр, пытаюсь делать свою работу, а вы вдвоём мне её усложняете. Что конкретно я сделала не так, что вы совершенно не воспринимаете меня всерьёз?

– Селена, – произнёс Ши, словно пробуя это имя на вкус, и подошёл к нам поближе. – Пока всё что ты делаешь, выдаёт в тебе молодую неопытную девчонку, которая…

– …пытается вас чему-то поучать, – договорила за него я, не поворачиваясь и не отводя взгляда от Иана. – Не удивительно, что проблема в этом. О великие, умудрённые опытом старички, прошу вас заметить один простой факт. Не я напросилась работать с вами. Мне предложили контракт, меня пригласили на работу с вами, – акцент на слове «пригласили» они должны уловить! – Не моя вина, что в таком возрасте способна справиться с этой должностью и что мне вообще предлагают подобные проекты. И уж извините, что со своим никудышным опытом я позволила себе согласиться на работу с вами.

– Ты слишком много болтаешь, Селена, – прокомментировал Ши.

– Не твоя вина, а твоя заслуга в том, что тебя приглашают в подобные проекты, – продолжил вместо него Иан. – И твоё согласие означает большую ответственность. В том числе, и во взаимодействии с нами.

– К чему это? – очевидные истины. Только к чему они?

– Я не буду делать всего, что ты от меня требуешь. Попробуй с этим как-то разобраться.

– Офигенно, – мой мозг вскипал, я присела на подвернувший вовремя стул, чтобы успокоиться. – А как же ваш профессионализм? Как вы все эти грёбанные десять лет работали и чего-то достигали?

– Я не для того работал, чтобы и через десять лет перепрыгивать через себя, – жёстко отрезал Иан. – Есть то, чего я выполнять не собираюсь, ни с какой партнёршей. И это точка.

– Десять лет не повод, чтобы расслабляться и позволять себе творить что угодно, – не сдавалась я. – Десять лет – это уровень. Его нужно поддерживать. Причём я не требую от тебя чего-то космического. Нужно визуализировать обычные эмоции из ваших песен, у тебя получалось это делать. Ты же можешь обнимать меня и просто касаться! Что в этом такого? Вы просто привыкли к танцорам, как к фону. А теперь я хочу, чтобы вы их воспринимали за полноценных участников номера. Взаимодействие должно быть на равных. Плюс немного актёрской игры. Что в этом для тебя недопустимо? Расскажи мне, чтобы я могла над этим поработать.

Он молчал.

– Мы не решим проблему, если ты всего лишь откажешься что-то делать.

– Просто перепиши сценарий, – заявил Ши и пожал плечами.

– В таком случае, – сбавив обороты произнесла я и бросила злобный взгляд на обоих мужчин, – мне нечего дальше стараться. Концепцию я уже продумала, сценарии вы получили. Просто делайте всё, как и делали. Делайте, как можете. Ваше шоу. Всё равно зритель проглотит.

Обида распирала изнутри, но нет смысла им что-то доказывать. Мне их, действительно, не переделать. Обидно только, что болею за них душой. Хочу, чтобы они были такими, как раньше. Чтобы в их глазах горел огонь. Чтобы они доказали всем, что десять лет – поистине уровень, который не всем подвластен. Чтобы все прежние старания были не зря. Чтобы они гордились собой так, как гордилась ими я. Чтобы стали легендой.