Иан танцевал ужасно, все движения были ещё скованнее. Наверняка, сказывалась крепатура, которая с учётом постоянных физических нагрузок не проходит за пару дней. Ши вечно окидывал меня хмурым взглядом, что видимо отмечали и остальные, потому обстановка казалась напряжённой. Возможно, на всех влияла и я, ибо перестала поддерживать, переговариваться, улыбаться, танцевать, а просто стояла возле зеркал и смотрела на их репетицию.

– Ну что скажешь? – через полчаса Диана дала ребятам отдохнуть. Кто остался стоять и смотреть на нас, кто нагнулся и опёрся руками на колени, пытаясь привести в норму сбившееся дыхание, кто прилёг или присел на пол, расслабившись полностью. Видимо, ежедневные тренировки, которые у танцоров были в два раза длиннее, чем у певцов, утомили.

– Мне не нравится, – выдала свой вердикт я и пожала плечами в ответ хмурому взгляду Ши. Затем подошла к одной паре танцоров. – Вот вы совершенно отстранены. Где ваши мысли витают? – пощёлкав у ребят перед глазами, я попыталась говорить как можно ровнее. – О чём песня?

– О том, как легко можно потерять любовь и доверие, – последовал ответ от юноши, к которому я обращалась.

– Верно. Любовь и доверие. А вы просто и тупо танцуете. Сейчас отстранённые лица. На сцене – улыбающиеся и сияющие. У вас нет навыков быть разными, потому что привыкли лишь улыбаться на общем фоне. Плохо.

Я отошла от расстроившейся парочки и продолжила свою речь.

– Каждый из вас должен стать героем и проиграть определённую роль. А каждый герой – это эмоции. Боль, растерянность, неумение понять, принять, отпустить. Счастье, спокойствие, радость, восторг.

Ответом мне стала тишина. То ли все так внимательно слушают, что ни один из ребят или девчонок даже не пошутил, то ли наоборот никто не слушает. Сдаваться рано. Я подошла к Иану и взглянула ему в глаза.

– Потерять любовь – это страшно. Многие люди осознают всю боль потери только когда уже потеряли. И автор этого текста очень хорошо должен понимать чувство потери. Чувство, когда что-то упустил, и это важное ускользнуло навсегда.

Песню написали Ши и Иан, не знаю, как они сочиняют на такие серьёзные темы, откуда берут идеи, но смысл слов близок многим. Это затрагивает сердца.

Неужели эмоции у них возникают только при написании слов и музыки, а после пропадают в небытие? Каждая композиция должна что-то значить для них. Они же чувствуют песни сердцем, как я все свои задумки. Так почему же у Тима и Демиса получается намного лучше, чем у Иана? А Ши даже не старается…

Кстати о Тиме!

– Ты, – я повернулась к нему. – Перестань переигрывать и улыбаться. В твоих движениях слишком много развязности и флирта. Добавь трагедию. Ты поёшь о потере, а движениями радуешься!

– Есть, капитан! – Тим прервал монолог, что немного сбило.

– Надеюсь, общий смысл всем понятен. Продолжайте.

– Тебе стоит подавать пример, раз так хорошо понимаешь, что нам следует делать, – вдруг заявил Иан.

– Без проблем, на следующую тренировку приду с партнёром, – улыбнулась я ему в ответ.

Придурок! Разве не пыталась подавать с самого начала? Я же танцевала вместе с ними, стала его личным партнёром… Короче, зла на него не хватает.

Сначала доказывает, что ничего не будет делать, а потом бросает мне вызов. Вроде они с Ши самые старшие, им под тридцатник, а ведут себя, словно, дети малые.

На следующий день я пришла вместе с Шоном. Драконы уже видели его со мной, а с танцорами он познакомился на месте.

За несколько часов до репетиции мы с Никой показали ему движения и сценарий номера, поэтому встать в первую линию и исполнить партию Иана и его партнёрши не составило труда. Затем мы прошлись по истории Ши, Тима и всех проблемных пар, указывая на те места, где у них образовались пробелы. Шон терпеливо обучал девушек. И в конечном итоге вернулся к партнёрше Иана.

– Потанцуй со мной, – он мягко улыбнулся Ирине, отчего та немного расслабилась и позволила увести себя в танец.

Почему я не могу быть такой обаятельной и столь обворожительно улыбаться, чтобы люди сразу начинали выполнять то, что от них требуется?

– Она боится его, – после заключил Шон. – Боится вести. Со мной в паре, когда веду я, – он обратился к девушке напрямую, – ты расслабленная и поддаёшься моей волне и эмоциям. Ну а с ним очень скованная.

– Ещё один умник блин… Селена, ты всех с улицы к нам будешь приводить? – язвительный голос Ши вызвал у меня ухмылку и захотелось закатить глаза. Это была война, которую проигрывать нельзя.

– Не называй меня так, это раз. И два, не оскорбляй окружающих. – После я посмотрела на Ирину и вздохнула. – Что мне теперь с этим делать?

Кому был задан этот риторический вопрос?!

– Ладно, придётся дополнительно позаниматься с Ианом, – заключила я. – Ирина, пока потанцуй с Шоном, учись быть твёрже и смелее.

Иан сцепил руки на груди и вопросительно уставился на меня.

– Да-да, уточню у Филиппа твой график и если надо, приду к тебе домой, нам нужны дополнительные занятия, – очень настойчиво выдала я. – Если не согласен, давай обойдёмся без протестов, просто разорви со мной контракт без всяких неустоек, и мы мирно расстанемся.