– В смысле? Почему здесь то?

– Он сказал, что едет за тобой.

– А ты что тут делаешь? – следом в зал зашёл Иан и с удивлением взглянул на меня. Это тоже маленькое изменение. Теперь мужчины удостаивали мою личность своими взглядами, разбавив равнодушие толикой каких-то эмоций.

Я частенько сижу на шпагате и ставлю ноутбук на степ-платформу, чтобы не тратить время зря. Но должно быть, для других это выглядит странно.

– Дорабатываю сценарий, чтобы сдать его Иги.

– Ты же режиссёр, а не сценарист. Так нравится писать?

– Нравится, – ответила утвердительно и спокойно, хотя Иан здорово поразил таким вопросом…С чего он вдруг интересуется подобным? Для вежливости поддержать разговор? – А вы что тут делаете?

– Дела, – лаконичность как всегда на уровне.

– Тебе же так хочется нас чаще видеть, Селена, наслаждайся нашим присутствием, – ехидно пробормотал Ши. – Пользуясь правами режиссёра, ты угрожала Иану и заставила ходить его на дополнительные занятия. Но могла бы и просто признать, что …

– О боже, – не выдержала я, вновь покупаясь на провокацию огненного монстра. – Какую чушь ты несёшь. И не называй меня так!

– Почему это?

Блуждающий взгляд Иана, сумасшедший и затуманенный взгляд Ши…Оба мужчины рядом. В этот момент что-то кольнуло меня глубоко внутри. Какая-то неприятная тоска.

– Ну, во-первых, потому что ты так и не назвал мне своё настоящее имя. Не находишь такую ситуацию нечестной. А во-вторых, мы не в тех отношениях, чтобы ты называл так, как называют меня только близкие люди. Субординация и всё такое.

– Поэтому ты меня и бесишь, – фыркнул собеседник, вызывая усмешку. Да, я его бешу. Зачем тогда пристаёт с расспросами? – Все эти перечисления, во-первых, во-вторых… Мадам-режиссёр, тебе стоит быть проще. Ты заигрываешься во всезнайку и слишком требовательна к нам, как все новички. Расслабься и получай удовольствие.

– От чего мне удовольствие получать? – усмехнулась я, перестав сидеть на шпагате. – От того, что жутко взрослые и умудрённые жизнью подопечные вечно пререкаются со мной? От того, что легендарная группа, которой все восхищаются, не так уж и борется за качество и профессионализм, а хочет делать всё тяп-ляп?

– Перестань утрировать, ты ничего о нас не знаешь.

– Возможно. Но я делаю выводы из того, что вижу. И тебе нечем мне возразить, – не могу не упрямиться в данном случае! Нам скоро на гастроли выезжать, а они не полностью готовы.

– Почему ты не используешь своё настоящее имя? Оно и так красивое вроде, зачем было его коверкать? – в разговор вмешался Иан. Это было настолько неожиданно, что я снова вполне серьёзно сформировала ответ.

– Потому что хотела оставить себе что-то личное. Псевдоним нужен людям, которые работают на публику. Псевдоним – это имя-бренд, который нужно создавать и раскручивать. А имя, данное мне при рождении, всегда останется со мной, оно не должно работать на меня. Я не скрываю его. Но тем, кто знает меня как Сону, незачем знать меня как Селену.

– Ты говоришь о рекламе со знанием, – заметил Ши.

– Возможно, – согласилась с ним я. – Это у меня профессиональное. Училась на факультете рекламы и PR.

– Тогда в этом агентстве всегда найдётся работа по зубам. Не мудрено, что Иги взялся за тебя.

– Намекаешь, что режиссёр из меня плохой?

Ши небрежно рассмеялся на эту реплику.

– Не знаю. Говорят, твои клипы становятся популярными.

– Они становятся популярными, потому что их раскручивает это агентство. До этого я тоже много чего снимала, но, как видишь, не особо знаменита.

– Знаменитость – не показатель и не что-то, о чём следует мечтать умным девушкам, вроде тебя.

– И ты снова прав, Ши. Но сказал это с намёком на то, что популярным и знаменитым быть тяжело.

– Ты не согласна?

Лёгкий вздох вырвался из груди. Мы снова о чём-то спорим. Захотелось встряхнуться и убежать отсюда подальше. Если при виде них внутренности делают сальто, то почему не веду себя с ними, как девушка? Какой-никакой флирт, улыбки, задушевные разговоры, в которых бы я во всём поддерживала мужское мнение. По крайней мере, следовало бы появляться перед ними исключительно при параде, а не в спортивной форме вечно растрёпанной и практически не накрашенной. Но я истошно играла роль режиссёра, боролась за качество и нужную отдачу, оспаривала любое противоположное мнение, открыто противостояла и даже не боялась ссориться с ними при всех.

– Тяжело – это когда сутками работаешь на шахте, – отбросив мрачные мысли, я тут же поспешила ответить на вопрос Ши. – Или тушишь пожары. Или работаешь на производстве, где нет современных технологий, и работодатели не уважают твой труд. Тяжело – когда руки в мозолях, и внутри много болячек, а ты тратишь деньги на благополучие близких и только в последнюю очередь на своё здоровье. Популярностью можно наслаждаться, – задумчиво пробормотала я. – А когда от неё затошнит, стоит вспомнить, почему она появилась и что она тебе принесла.