— Сколько скрытых талантов в вас сеньор Иньиго, — искренне удивился он, — но всё же, подумайте, если поможете мне с организацией вечера не хуже, чем сегодняшний, я буду вам весьма благодарен.

— Обещаю подумать ваше преосвященство, но не могу обещать наверняка, — уклончиво ответил я, поскольку сил на то, чтобы устраивать вечера у меня больше не было. Много суеты, наказания тупых или ленивых слуг, нет это точно было не для меня.

Тут к камерленго подошёл кардинал Орсини, так что я их оставил вдвоём. Так курсируя между гостями, я успевал заглянуть и к детям, чтобы проверить как там дела, и к молодёжи, увидев, что там все те, кто не был с друг другом знаком уже перезнакомились и разбились на кружки по интересам. Проконтролировав что всё в порядке, я снова вернулся в главный зал, к основным гостям.

Когда ужин заканчивался, приглашённые музыканты вменили репертуар, чтобы музыка была негромкой, а фоновой и никому не мешала, так что остаток вечера, когда гости стали подходить ко мне и прощаться, прошёл для меня уже спокойнее. Когда уехала последняя повозка, я попросил Бернарда отнести и положить меня на кровать и без сил раскинулся на ней звёздочкой.

— Чтобы я ещё раз, кого-то позвал к себе на ужин! — обречённо сказал я, обращаясь в пустоту, — да ни в жизнь!

В комнату вошёл сеньор Альваро.

— Сеньор Иньиго, — обратился он ко мне, — что делать с едой? Её осталось ещё очень много, а выкидывать жалко.

Я перевёл взгляд на Бернарда.

— Следующий раз сделаете мне скидку сеньор Бернард? Тогда сегодня и даже завтра у ваших парней будет прекрасная еда.

На широком лице швейцарца расплылась ещё более широкая улыбка.

— Сеньор Иньиго, то, что я сегодня пробовал просто изумительного вкуса и качества, — заверил меня он, — парни будут только рады, как и те пять процентов, что я дам вам при следующем заказе.

— Семь сеньор Бернард, — ворчливо сказал я, не в силах двигаться, но зато были силы отстаивать свои денежные интересы.

— Шесть и это предел сеньор Иньиго, — заверил меня он.

— Тогда всё вывозите вы сами, — заключил я и они оба пошли распоряжаться насчёт еды, а ко мне зашёл Алонсо.

— Прекрасный вечер сеньор Иньиго, — стал переодевать меня он, готовя ко сну, — довольны даже слуги, мне говорили, что это лучший вечер их господ, на котором они побывали.

— Они были заняты, не шумели и не дрались, — вяло ответил я, — в этом и была цель.

Алонсо хмыкнул, накрыл меня одеялом, затем задул свечи и тихо вышел, закрыв за собой дверь, а я почти сразу провалился в сон, настолько сильно меня вымотал сегодняшний приём.

Утром меня несколько раз будил шум внизу, но я старательно отказывался просыпаться, пока ко мне в дверь не постучали.

— Ну что там, — недовольно сказал я, открывая глаза.

В дверь просунулась голова Бартоло.

— Прибыли гонцы сеньор Иньиго, от ваших гостей. Принесли письма.

— Ладно неси, ни минуты покоя, — вздохнул я, садясь на кровати и опираясь вечно мешающим мне горбом на подушку.

Вскоре гора небольших писем была вывалена мне на кровать и Бартоло стал открывать их, подавая мне для чтения. Я перебрал все и облегчённо вздохнул. Кардиналы и епископы благодарили меня за ужин, отмечая, что больше всего им были поражены дети и подростки, никогда подобного не видя, так что, если я собираюсь ещё устраивать нечто подобное, они с радостью в этом поучаствуют.

— Э, нет, — я покачал головой, — больше никаких званых ужинов. Сколько мы потратили всего Бартоло?

— Сеньор Альваро сказал, что полторы тысячи флоринов сеньор Иньиго, — тихо ответил он, — деньги на счету почти закончились.

— Сеньор Альваро писал домой? — поинтересовался я.

— Да и неоднократно, — кивнул мой секретарь, — но пока ответа нет.

— Больше никаких ужинов! — твёрдо решил я, поскольку такие траты я себе вообще не мог позволить.

Это вскоре подтвердил и сеньор Альваро, который сказал, что утром посетил банк Медичи, где на нашем счету осталось всего пятьсот двадцать флоринов.

— Напишите ещё раз отцу и дедушке, — попросил я его, — нам нужны деньги, иначе мы пойдём по миру.

— Хорошо сеньор Иньиго, — склонил голову тот.

— Выделяю двадцать флоринов на вас и наших слуг, — распорядился я, — распределите пожалуйста между собой сами, в зависимости от пользы и участия каждого.

— Сеньор Иньиго, — осторожно напомнил он, — может не сейчас?

— Люди постарались и заслуживают награду, тем более вы сеньор Альваро, — непоколебимо ответил я, — плохой будет из меня сеньор, если я не могу наградить людей за хорошо выполненную ими работу.