Почему это так удивительно? Мне вот казалось, что за столько лет на троне он повидал, наверное, все, а так не зачерстветь невозможно. Но нет, он — вот очередной ребенок подарил ему рисунок, и царь внутренне совсем поник.

На развитие детского дома царь выделил хорошую субсидию для улучшения качества жизни детишек. Я тоже позвонил Наде и попросил немного денег.

— Дядя князь, а вы еще к нам придете? — перед выходом спросила маленькая девочка.

— Обязательно.

В машину никто не произнес ни единого слова молчали. У каждого в голове крутились совсем грустные мысли.

— Печально, не так ли? — наконец спросил Петр.

— Они такие хорошие… — проговорила Света.

— За что им такие беды с самого детства?.. — добавила Маша.

Мы же с Лорой, как бы глупо это ни звучало, решили не поддаваться меланхолии и решить этот вопрос. Конечно, этот детский дом был неплохим, но раз у нас есть лишние деньги, то почему бы и не сделать жизнь этих детей немного счастливее?

Эх, выражение «лишние деньги», конечно довольно спорное, и стоит его услышать Наде, то я бы точно схлопотал хороший удар по лбу. Однако во мне, как и в Лоре, тоже сидел свой маленький родитель.

Как там в том мультике про мамонтенка? Вот-вот.

А тут мало-помалу вечерело, и нам с царем пришлось расстаться. Он поехал по каким-то своим царским делам, а мы всецело перешли в полное распоряжение Кати.

У нее намечался бал, и мы со Светой были на нем главным «блюдом». Через пятнадцать минут мы заехали во дворец.

— Может, все же заглянешь? — спросила она Машу, которая поднималась по лестнице в выделенную нам комнату. — Там будет фуршет.

— Нет, спасибо. Мне совсем не хочется наедаться, тем более на ночь, — покачала она головой. — Да и шумно там будет. Наверняка, журналистов целое море. И так голова с утра болит. Я сразу в кровать, и только меня и видели!

Попрощавшись с Машей, мы со Светой и Катей направились в гардеробную, куда уже подвезли огромную кучу платьев для девушек.

И тут возникла одна проблема.

— Так… — задумалась Катя. — А что нам делать с ним?

И показала на меня пальчиком.

— А что я? Я ничего! Я и так могу. Дай только почищу ботинки и…

— В смысле, Миша?! — закатила глаза царевна. Света поймала фейспалм. — Ты себя со стороны-то видел? На бал? В этом?! Ты еще в спортивном костюме пойди! Альфрэдо!

— Да-с!

И тут же за моей спиной откуда не возьмись появился подтянутый мужчина с тонкими усиками. Кажется, я его где-то видел…

— Приодеть!

— Слушаюсь, — кивнул он и, подкручивая ус, критически осмотрел меня с головы до ног. — Да уж…

— Только без рук!

Следом откуда-то из закромов гардеробной в меня полетели пиджаки, брюки, галстуки и еще куча всякой «приличной» одежды. Затем я оказался в примерочной, а рядом на вешалках висела куча одежды.

— Да уж, это будет долго… — протянул я, влезая в брюки.

Наконец завязав галстук, я вышел и был отправлен обратно.

А потом еще раз. И еще раз… Тут и Любавка появилась, и стало совсем душно.

— Нет, нет, нет, Миша! — сделала пальчиком Катя, когда я наверное раз в двадцатый вышел из примерочный. — Этот пиджак никуда не годиться! Так, Альфредо?

— Так-с, — кивнул этот зануда.

— Давай следующий!

Я закатил глаза. А эти четверо — да, Лора сидела вместе с ними — мучали меня уже сорок минут. Бал обещался в одиннадцать, а на часах уже без пятнадцати.

— Царевне принято опаздывать, — покачала головой Катя. — Мне тоже предстоит выбрать платье, а пока мы с тобой не закончим, я и шагу не сделаю. Давай-давай!

Света только хихикнула — ею занимались отдельно, и с еще большим усердием.

Примерно через полчаса, Катя тяжело вздохнула.

— Ладно, этот пойдет. А как тебе Альфредо?

Тот подошел ко мне, сдул пылинку с плеча и кивнул. Я выдохнул — наконец-то!

— А может, снова попробовать тот кремовый?.. — задумалась Катя.

Я заартачился:

— Нет!

— Охохо… — вздохнула Катя и махнула рукой. — Ладно, тогда мой черед!

И они с Альфредо и Любавкой упорхнули в другую часть зала.

Я же, чуть расслабив галстук, поплелся искать Свету. И интересно, где она…

— Миша, — раздался голос позади и я обернулся.

— Вау! — охнула Лора, когда из-за колонны вышла Света. — Девочка моя…

Девочка? Какая она девочка, Света же женщина… И во всех местах огого какая.

— Тесно тут, — сказала она, поправляя платье. — И тут… Ох, ну и что за наказание? И почему мне нельзя было пойти в обычной одежде? Миша, что с тобой?!