Но для этого нужно было бежать. Далеко.

Поддельных паспортов, накопившихся за годы скитаний, у неё был целый набор, спрятанный в компактном устройстве-хранилище — куске матового стекла, которое она стащила у одного слишком самоуверенного контрабандиста. Оставалось найти транспорт. Раннее утро, многие пилоты ещё спали, на вешавшись с вечера дешёвым джином, или лениво прогоняли предстартовые проверки. А местные, избалованные долгим, гнилым миром, вечно оставляли хранилища малого флота под смехотворной охраной.

Мысль осела в сознании, холодная, твёрдая и неизбежная, как приговор. Последняя кража. Самая дерзкая. Та, после которой пути назад уже не будет.

Космический корабль.

Хранилище малого каботажного флота находилось на самом краю космопорта, упираясь в основание городского купола. Высокий забор с колючей проволокой под током, пара патрульных дронов, рисующих в небе ленивые восьмёрки, и два сонных охранника у ворот, переливающих в термосах какую-то бурду — классическая, показная безопасность Амбера-3. Ария наблюдала за ними из-за угла соседнего карго-ангара, кутаясь в свой длинный чёрный плащ. Дождь прекратился, небо очистилось до пронзительной, холодной синевы, а предрассветный свет уже золотил верхушки готических шпилей вдалеке. Идеальное время для греха.

Она знала слабое место. Год назад здесь чинили систему вентиляции северного блока. Чинили спустя рукава, а потом и вовсе забыли. Решётка держалась на четырёх болтах, два из которых сгнили насквозь. Сняв плащ и оставив его в укромной нише вместе с прочим ненужным хламом (кроме устройства-хранилища и, конечно, кулона), она в одном чёрном, обтягивающем комбинезоне подобралась к стене. Её тело, несмотря на лихорадочную дрожь и слабость, двигалось с привычной, отточенной до автоматизма грацией. Несколько цепких движений, короткий рывок — и она повисла на краю вентиляционной решётки. Отвёртка с алмазным наконечником (ещё один «сувенир» от старого друга) легла точно в шлиц. Лёгкий нажим, хруст ржавчины — и болт сдался. Через минуту решётка беззвучно отъехала в сторону.

Темнота в шахте пахла пылью, озоном и вековой сыростью. Ария поползла вперёд, ориентируясь по тусклой синей подсветке аварийных маячков. Через пять минут, показавшихся вечностью, она вылезла в машинный зал на балконе с видом на основной ангар. Сердце заколотилось не от усилий, а от предвкушения и того странного чувства, что охватывало её каждый раз перед прыжком в неизвестность.

Через застеклённую панель она увидела его.

Небольшой, юркий курьерский корабль класса «Стриж». Старая, даже архаичная модель с корпусом из матового композита, но славящаяся своей надёжностью и неприхотливостью. И, о диво, его грузовой люк был приоткрыт — видимо, какой-то горе-техник проветривал от запаха после перевозки сельхозпродукции. Ленивые, самоуверенные ублюдки. Их беспечность была её лучшим союзником.

Спустившись по аварийной лестнице, она как тень проскользнула через ангар, минуя несколько более крупных, грозных и, следовательно, лучше охраняемых кораблей. «Стриж» стоял в стороне, скромный и невзрачный, словно просясь, чтобы его взяли. Она замерла у зияющего чёрного прямоугольника люка, вслушиваясь. Тишина. Только гул дальних генераторов и… странный, сладковатый запах. Цветов? В грузовом отсеке? Странно, но некогда было раздумывать.

Отбросив последние сомнения, она вскарабкалась внутрь. Кабина была тесной, уютной в своей функциональности. Приборная панель — старого образца, с физическими тумблерами, кнопками и механическими циферблатами, а не голопроекциями. Идеально. Старые, аналоговые системы было легче взломать, они меньше зависели от центральной сети безопасности.

Она опустилась в кресло пилота, кожаную обивку которой кто-то заботливо (или от скуки) прошил контрастной нитью. Её пальцы, будто помня что-то сами по себе, провели по панели, нажимая переключатели в определённой последовательности, даже не глядя. Знакомая мышечная память, откуда? Она не училась пилотировать. По крайней мере, не помнила, чтобы училась. Но её руки, её тело знали. Знакомый трепет пробежал по спине.

— "Что ж, полетаем?" — решительно прошептала она, вставляя в щель под основной консоль самодельный чип-взломщик, спаянный из украденных деталей.

Системы корабля ожили с мягким, почти ласковым гуном. Индикаторы на панели замигали зелёным, жёлтым, затем снова зелёным. Взлом стандартного протокола занял меньше минуты — защита была детской, рассчитанной на честных людей. Ария обхватила руками штурвал, и странное, давно забытое чувство правильности, уверенности разлилось по телу тёплой волной. Здесь, в этой тесной кабине, в кольце старых приборов, под монотонный гул жизнеобеспечения, она чувствовала… себя. Настоящую. Больше, чем в любой момент за последние десять лет скитаний.

Она плавно, почти невесомо вывела «Стрижа» из дока, пользуясь ручным управлением, чтобы не оставить цифрового следа в системе автовывода. Корабль дрогнул, мягко поднялся на полметра от пола и замер. Ангарные ворота, по утреннему регламенту, были распахнуты для инспекции. Проведя свой маленький, украденный корабль через них, она увидела в боковом мониторе, как один из охранников, потягивая что-то из термоса, лениво посмотрел в её сторону. Их взгляды, казалось, встретились через камеру. Ария замерла. Но охранник лишь зевнул, широко разинув рот, почесал затылок и отвернулся, что-то бормоча своему напарнику.