— "Досвидули", — мысленно, со всей накопившейся горечью и облегчением, махнула она рукой планете, своему притворному дому, всем призракам и долгам. — Больше я вас не побеспокою.

Она плавно развернула «Стрижа», набрала высоту, миновав сияющую в утренних лучах сферу городского купола, и рванула вверх, в пронзительную синеву неба, которое с каждой секундой темнело, уступая место звёздной, безжалостной черноте космоса. Позади оставался Амбер-3 — её тюрьма, её боль, её притворная жизнь. Впереди была пустота неизвестности, холодная и бескрайняя. И в потайном кармане на груди, вопреки всем решениям, по-прежнему лежал тёплый бархатный мешочек со скрещёнными мечами и пойманной звездой. Выбросить его в последний момент она так и не смогла. Он был не просто артефактом. Он был вопросом. А она, похоже, была обречена найти на него ответ, даже если этот ответ сожжёт её дотла.

Двигатели "Стрижа" с ровным гуном вышли на крейсерскую мощность. Ария установила курс не на прямую точку перескока, а на ближайшую нейтральную зону — скопление астероидов, где можно было потеряться, сменить транспондер, сбить со следа, если погоня всё же поднимется. И только когда корабль вошёл в зону стабильного, автономного полёта, автопилот приняв управление, она отпустила штурвал, откинулась в кресле, закрыла глаза и позволила себе просто дышать. Впервые за много-много дней.

Она не знала, что в этот самый момент в главный док Амбера-3, с лёгким шипением магнитных амортизаторов, пристыковался небольшой, стремительный челнок с нанесённой на борт эмблемой — стилизованной головой лиса в императорской короне. Эмблемой расы Тито. И что на его борту, в каюте, чёрноволосый гуманоид с седыми прядями у висков и шрамом, рассекающим левую бровь и уходящим под чёрную повязку на глазу, просматривал свежие сводки безопасности порта на своём персональном голопаде. Его единственный зрячий глаз — изумрудный, с вертикальным зрачком — скользил по строчкам, пока не замер на одной, ничем не примечательной записи: «*Несанкционированное перемещение малого судна класса «Стриж» (бортовой № Gamma-7-Phi) из хранилища 7-Б. Время: 05:47 по местному. Охранник докладывает об отсутствии визуальных признаков захвата. Вероятно, сбой системы или ошибка пилота.*»

Хищная, безрадостная, но полная глубочайшего, ледяного облегчения улыбка тронула его строгие, тонкие губы.

— Нашёл тебя, малышка, — тихо прошептал Домино, и его пальцы с силой сжали край панели, чтобы скрыть дрожь. — Бегала достаточно. Пора заканчивать эту игру. Пора домой.

За его спиной, на полке, в простой стальной рамке стояла старая, потрёпанная фотография. На ней — экипаж легендарного линкора «Феникс». В центре, обнявшись, стояли капитан Рэн с медными глазами и его жена Ирена. А сзади, чуть в стороне, молодой, без шрамов и седины, с хмурым, но спокойным лицом — сам Домино. И у его ног, дёргая за чёрный, пушистый хвост, смеялась маленькая девочка с тёмными волосами и родинкой у губ.

Имперский челнок "Лунный Ветер" вышел из варпа с тихим, бархатистым хлопком, разорвавшим однородную черноту космоса. Для Домино этот звук всегда был похож на вздох — усталый, затянувшийся, будто сама реальность нехотя расступалась перед маленьким судном. Он стоял в тесном, как гроб, наблюдательном отсеке, упираясь ладонями в холодный сплав рамы иллюминатора, и смотрел, как впереди, медленно вращаясь, вырастала из темноты планета Амбер-3.

Сфера, укутанная в переливающийся мерцающий купол, была похожа на игрушку, забытую в бархатном ящике со звёздами. Снизу, из-под купола, пробивались жёлтые огни городов, а на ночной стороне сияли цепочки орбитальных платформ. Красиво. Безвкусно. Лицемерно.

— Прибываем в зону контроля Федерации, — донёсся из динамиков спокойный голос пилота, тито с рыжей шерстью.

— Готовьтесь к процедуре проверки. Господин Кадзо, вас попросят в центральный салон.

Домино кивнул, не отрывая взгляда от планеты. "Господин Кадзо". Титул, от которого его тошнило. Наследник дома Оми, последняя чистая кровь первого императора. Бесполезный груз прошлого, привязанный к его ногам, как гиря. Он предпочёл бы, чтобы его звали просто «доктор Домино». Или «капитан». Или даже «чёрный лис» — это хоть честно. Но не «господин Кадзо». Этот титул пах старыми интригами, пылью дворцов и кровью, которую ему ещё предстояло пролить.

Он оттолкнулся от иллюминатора и поправил воротник своего скромного серого дипломатического кителя. На погонах — не иероглифы дома Оми, а скромные звёздочки капитана-лейтенанта запаса флота Ноо. Его выбор. Его протест. Единственный, который ему позволяли.

Центральный салон челнока был заполнен гулом низких голосов и сладковатым запахом дорогих благовоний. Здесь, в искусственной тяжести, расположилась торговая миссия империи Ноо — три купца в расшитых золотом халатах, их лица расплывчаты и довольны, как у сытых кошек. Они обсуждали тонкости предстоящих сделок с Федерацией, щёлкали языками, оценивая потенциальную прибыль. Домино едва сдерживал презрительную гримасу. Эти люди не видели за цифрами контрактов сожжённые города, не слышали в звоне кредитов предсмертные хрипы. Для них война на юге, где добивали последние очаги Рабовладельческого союза, была лишь благоприятной рыночной конъюнктурой, поводом сбыть подороже старое оружие и купить дешевле редкозёмы.

— Ах, наш почётный переводчик и гарант! — один из купцов, Пулан с лисьими хитрыми глазами, обернулся, увидев Домино. — Надеемся, ваше присутствие усмирит этих… ревнителей прошлого. Они такие щепетильные в вопросах протокола.

— Я здесь для обеспечения коммуникации, господин Пулан, — холодно отрезал Домино. — Не для «усмирения». И напоминаю, «ревнители прошлого» — наши союзники. Пока что.

Купец смущённо засмеялся, поглаживая свою седую бородку. Домино отвернулся. Ему было противно это притворство, этот танец вокруг золотого тельца, в то время как галактика тлела на углях старых обид. Он ловил себя на мысли, что подсознательно ищет в их речах, в обрывках разговоров с пилотами намёки на что-то другое. На северные маршруты. На слухи о вспышках пиратской активности. На имя «Ария».

— "Сосредоточься, — сурово сказал он себе. — Сначала долг. Потом… потом охота».

Челнок, пройдя без задержек формальный контроль (дипломатический иммунитет работал), мягко приземлился в отсеке космопорта, отведённом для высокопоставленных гостей. Домино вышел первым, вдохнув воздух Амбера-3. Он был прохладным, стерильно чистым, с лёгкой примесью озона от купола и сладковатым запахом цветущих генномодифицированных лип, которые праведники высадили повсюду в попытке воссоздать мифическую «старую Землю». Фальшивка. Красивая, но фальшивка.