— Сканеры барахлят? — поинтересовался Идо. — Это мой личный транспорт.

— Понял, — кивнул мужик и задом попятился к тротуару, не переставая смотреть на Идо. Глазевшие на неудавшиеся разборки прохожие поспешно отвернулись.

— Это ведь не твоя машина? — спросила Лина, забравшись в «банку» рядом с Идо.

Как раньше на таких ездили? Сидение и не думало подстраиваться под спину пассажира, а из вентиляции климат-контроля откровенно дуло в лицо.

— Не моя, — легко согласился Идо, выруливая на дорогу.

Лина хмыкнула. Хороший же ей достался попутчик, читер, хакер, нападает на людей с помощью пси-программ. А она обрадовалась: если Вик сказала, что человек надёжный, значит можно чёрт-те в какой район к нему в гости ехать!

— Это смотрящий, — пояснил Идо. — Чтобы взять машину в аренду на этой точке, нужно ему коинов скинуть. Думаешь, почему многие дальше идут? Там дешевле.

— Чего? Вот так вот просто? Аренда ведь и так платится! А тут ещё дяде в карман! Это же рэкет! — возмутилась Лина. Теперь ей не было жалко мужчину в хаки.

— Это Раменский сектор, тут много такого, — неопределённо повёл плечом Идо.

— Тебя же будут потом искать? Эти бандиты? — встревожилась Лина.

— Да нет, расслабься, — отмахнулся Идо. — Кто надо, меня знает. Сами же приходят браслеты шить. А этот смотрящий какой-то новенький был. Или решил выпендриться, проверить. Раменский постоянно проверяет тебя на зуб. Такая тут жизнь.

Лина огляделась из окна машины. Они выбрались из толпы и катились вдоль однообразных многоэтажек. Такая жизнь…

А она, считая себя самой несчастной из-за синдрома Карпова, но такой жизни и не знала.

Идо, весело насвистывая, прибавил скорости.

— Ты ведь не слушаешь сейчас музыку? — уточнила Лина.

— Нет, — улыбнулся Идо. — Самая интересная музыка внутри тебя. Это меня Ирина научила. Знаешь, с этими экранами прямо в голове, у нас отобрали целый мир. Мы думали, что нам его дали, а на самом деле его подменили дешёвкой.

— Верно, подменили, — кивнула Лина.

— За сны мне до сих пор обидно. — На миг по лицу Идо скользнула тень. Он сжал руль. — Представляешь, Ирина мне рассказала, что её пытались лечить, диагноз: детские сны. Ха! Наш мир вывернулся наизнанку, а никто и не заметил.

По спине у Лины пробежали мурашки.

— Точно. Как точно ты сейчас сказал. Я как будто живу с этим ощущением всю жизнь. Только не могла подобрать таких слов.

— Это всё Ирина. Чип не мешает ей воспринимать мир таким, какой он есть, — улыбнулся Идо. — Знаешь, она как только заметила тебя в лесу, сразу сказала мне, что ты видишь собственные сны. Заметила. Говорит, взгляд выдаёт сновидца. Так и сказала. А как часто мы сейчас вообще смотрим людям в глаза?

Лина поёжилась. Идо просто говорил, а такое ощущение, что взламывал её сознание. Просто словами, без чипов и девайсов, знал её мысли лучше, чем она сама. И от этого делалось жутко. Наверное, никто в жизни не понимал её так, да и вообще, не давал столько внимания. Она умолкла, и Идо, словно почувствовав её настроение, тоже замолчал. Просто вёл машину и тихонько насвистывал.

Дома постепенно стали ниже и реже, а улицы — откровенно грязными. Идо притормозил у облупленного невысокого здания, обнесённого аварийной сеткой. По виду — какой-то завод, давно заброшенный.

— А вот и наш скромный дом, — объявил Идо и открыл дверь «банки».

Здание только казалось заброшенным. Возможно, так и было по официальным документам. Но со двора обнаружились вполне приличные бронированные входные двери. К одной из них подошёл Идо и приложил руку. Внутри утробно загудело, и дверь подалась вперёд.

— Прошу, — улыбнулся Идо.

Лина вошла и остановилась, разглядывая обстановку. Её поразили высота и простор, который открылся сразу с порога. Высота потолков тут была такая, что, наверное, бы три её студии уместились или две лаборатории. А уж площадь! Просторный холл прямо от входа, как в конгресс-центрах. Только интерьер совсем не такой: стены с красными кирпичами (неужели настоящие?!), широкие длинные окна под потолком. Пусть и забранные решетками, но через них проходило так много света! А ещё шкафы с бумажными книгами, висящие резные безделушки на стенах, возможно деревянные. И, самое удивительное, полки с растениями! Побеги вились по стенам, вылезая из горшков длинными плетями. И, несмотря на многочисленные фитолампы, смонтированные прямо на стенах, тянулись к окнам.

— Они чувствуют, где настоящий свет, — раздался звонкий голос.

Лина повернула голову: слева располагалась лестница, ступени которой вели наверх. И там, у выступающего края бетонной плиты, которая нависала своеобразным вторым этажом, облокотившись на перила, стояла Ирина.

— Рада, что ты к нам выбралась.

Девушка улыбнулась и спустилась вниз. Она явно чувствовала себя здесь увереннее, чем в большой компании на зачистке борщевика.

— У вас так… необычно. — Лина не смогла подобрать слово.