— Ну, я ж говорил, генетик он и есть генетик, — улыбнулся здоровяк.

— Вот ты скотина, Раст, — проворчал Джей, разминая затёкшую шею. — Надо ж так будить. А вы, — обратился он к девчонкам, — я вас не трогал, когда на столах дрыхли после разбора копробраха.

— Так и мы тебя не трогали, — фыркнула Лина. — А потом трогали, когда ты проспал до четырёх часов и ни на что не реагировал. Вот Раст догадался пробудить в тебе генетика.

— С тобой всё в порядке? — участливо спросила Мэй.

Джей повёл головой. Чувствовал он себя вполне сносно. Только очень хотелось спать, как будто его разбудили посреди ночи. Но, самое главное, с внутреннего экрана исчезла предупреждающая надпись о повышении метаболизма и температуре. Это победа!

— У-у-у, — сочувствующе протянула Мэй. — Кто-то сильно переработал. Давай-ка я тебе сделаю бодрящий концентратик.

Джей дотащился до лабораторного стола в углу, который все использовали как обеденный, и рухнул в кресло. Коллеги, повозившись с ним и расспросив о самочувствии, вернулись к привычной болтовне.

— Жесть, конечно, — вздохнул Раст. — Все в респираторах теперь ходят. Дайв-бары поодиночке в изолированных кабинках, очередь, как до луны туда. И ценник такой же. Мутанты по метро разгуливают. Один даже в нашей лаборатории завёлся. Не удивлюсь, если к концу сезона инопланетяне прилетят.

— Может быть, порядок наведут, — фыркнула Лина.

— Скорее уж, захватят нас и будут выкачивать ресурсы. Которые мы сами не успели выкачать, — гоготнул Раст.

— Нет в тебе веры в прекрасное, — заключила Лина.

— Да. И в инопланетян у меня тоже веры нет, — согласился Раст.

— Глупо считать, что в предположительно бесконечной Вселенной мы одни, — фыркнула Лина.

— Тогда давно бы уже прилетели. Где ж они тогда? — ехидно улыбаясь спросил Раст.

— В том и печаль, наверное, не смогли пройти Великий Фильтр, если это вообще возможно, — ответила Лина, распаковывая батончик.

— Какой такой ещё фильтр? — нахмурился Раст.

— Темнота, — вздёрнула нос Лина. — В истории он разбирается, а теорию Великого Фильтра не знает.

— Я тоже не знаю, — Джей нашёл в себе силы немного поддержать разговор. После питательного концентрата слабость начала отступать.

Мэй, как всегда, зависала в Сети, и все уже привыкли к её минимальному участию в разговоре.

— Дива, дорогая, — нарочито громко пробасил Раст. — Расскажи нам про теорию Великого Фильтра.

— Секунду, — отозвалась нейронка. — Вот что удалось найти в базе данных. «Великий фильтр» — теория в космологии, высказанная в тысяча девятьсот девяносто шестом году экономистом и футурологом Робином Д. Хэнсоном. С её помощью он предложил разрешить парадокс Ферми: отсутствие признаков внеземных цивилизаций в наблюдаемой человечеством Вселенной, хотя предпосылки для их возникновения и развития разумной жизни распространены. Простыми словами: множество разумных рас должно существовать тысячами только в нашей собственной галактике. Почему же до сих пор не установлено никакого контакта? Не зафиксировано ни одного сигнала? Логично предположить — есть ещё что-то, некий фактор, мешающий переходу цивилизаций на высший уровень. Теория Великого Фильтра утверждает, что во время эволюционного процесса разумная жизнь приходит к некоему этапу, преодолеть который крайне маловероятно или вообще невозможно. Этот этап и есть Великий Фильтр. Большинство сторонников этой теории полагают, что Великий Фильтр — это возможность уничтожить себя собственными технологиями. Ум человека полон инстинктов, доставшихся от предков, — люди агрессивны, борются за ресурсы и каждый старается взобраться на самый верх пищевой пирамиды. Логично, что все биологические виды развивались так же. Нам необходим ещё один этап эволюции, чтобы совершить переход на новый уровень и преодолеть этот фильтр.

— Ну, приехали, тогда кирдык нам, — заключил Раст. — Движемся мы явно не в том направлении.

— Не спеши отчаиваться, — продолжила Дива. — Некоторые футурологи считают, что Великий Фильтр был преодолён и остался в прошлом. По их мнению, он препятствовал эволюции животных до разумных существ.

— Пф-ф-ф, — фыркнула Лина. — Чего же в прошлом? В метро зайдёшь в час пик, и эволюция как будто не произошла до разумных существ!

— Значит, не даём людям шанса? — не удержался подколоть Джей.

— Ну а ты сам посмотри, всю планету загадили, — развела руками Лина. — И выживают явно не самые добрые, умные и осознанные. Какой уж тут новый этап эволюции. Разве что отредактировать и создать новую расу!

— За это статья сейчас, — напомнил Раст. — Хотя, поговаривают, Биоинжениринг текнолоджи пытаются пробить частичное снятие ограничения. А если пытаются, наверняка у них уже есть наработки. Иначе на кой им столько лабораторий в Африке?

— О, даешь расу тупых рабочих! — Лина подняла большой палец вверх.

— А что? — Джей снова не упустил возможность подколоть Лину. — Любая отработанная биотехнология дешевле робототехники. Выведут расу рабов и пусть они питаются отбросами и вкалывают в шахтах. Вот и будет тебе эволюционный переход на новый уровень.

Лина почему-то не обиделась. Может быть, у Джея не вышло сказать это с должной иронией. Прозвучало, конечно, цинично, но как-то слишком правдоподобно. Джей почему-то вспомнил СМО и как тыкал вчера ночью толстенной иглой себе в вену.

— И это, несомненно, будет вершиной достижения прогрессивного капитализма, — грустно заключила Лина.