— Да, и мы не ФБР, в распоряжении которого находятся новейшие компьютерные программы, — Чарли выпрямился, окинул оставшийся после вскрытия шов напряженным взглядом, и Ральфи, как ни парадоксально, стало едва ли не весело.

Бейкер смотрел на мертвое тело едва ли не с упреком, и был при этом настолько… Чарли, что не улыбнуться было невозможно.

Эту его улыбку доктор Миллер заметила, и вспыхнувшее в её взгляде удивление быстро сменилось настороженностью.

— Я еще чем-то могу вам помочь?

— Копы сняли отпечатки пальцев повторно? — Чарли развернулся к ней, теряя к телу всякий интерес, и Ральфи подумал, что они неплохо смотрятся рядом.

При условии, конечно, что рядом с невысокой хрупкой девушкой вообще возможны варианты.

— Дважды, — Миллер слегка оттеснила его плечом, возвращая покойника на место и закрывая камеру. — Очень похоже на то, что им нужен хороший программист. Потому что хорошие детективы, обратившие внимание на это дело, уже есть.

Стянув с рук перчатки коротким, даже резким движением, вынудившим Ральфи с силой потереть переносицу, она выбросила их в металлическое ведро для мусора и осталась стоять у входа, очевидно пропуская мужчин вперед.

— Если это все, я, с вашего позволения, вернусь к работе.

Чарли кивнул и вышел первым, уже в коридоре отстал от своего спутника на шаг.

— Док.

Миллер посмотрела на часы и качнула головой, давая понять, что слушает.

— Могу я записать номер вашего телефона? На случай, если у нас еще появятся вопросы.

Они вернулись к ординаторской, и ответила Алиса, уже взявшись за ручку двери.

— Телефон, по которому вы можете со мной связаться, находится в приемной. Уверена, этот номер у вас есть. Хорошего дня, детективы.

Ральф никогда прежде не думал о себе, как о человеке, способном гордиться собственной выдержкой, но теперь счел себя в полном на это праве, потому что рассмеялся только когда они сели в машину.

Чарли одарил его осуждающим взглядом, но мотор заводить не спешил.

— Извини, но, — Ральфи отвернулся на секунду, чтобы снова открыть окно. — Парень, кажется, тебя поимели.

— Ради приличия мог бы сказать «нас», — Чарли тоже фыркнул, и вставил ключ в зажигание. — И что скажешь?

— Что копам нужен хороший программист? — Ральфи убрал волосы со лба, и, наконец, посерьезнел. — Так ведь не бывает?

— Все бывает, — Чарли легко пожал плечами, притормаживая на светофоре. — Один парень из голливудского участка нанес повреждения телу неизвестной шлюхи бутафорской волчьей челюстью, чтобы продать газетчикам сенсацию о том, как бедную девушку неделю глодал бродячий пес-оборотень.

Ральфи без выражения хмыкнул и посмотрел в окно.

— И что теперь?

— Теперь, — эта его усмешка Чарли не понравилась, он даже отвлекся от дороги, чтобы на Паркера посмотреть. — Теперь мы тебя сфотографируем, и я позабочусь о твоем удостоверении и лицензии на частный сыск.

— Для этого нужно пройти освидетельствование у психиатра и нарколога? — лицо Ральфи осталось серьезным, даже задумчиво-печальным, но на дне зрачков вспыхнули веселые искорки.

— Обойдешься, — не сразу, но это веселье раделив, Чарли хмыкнул. — Думаю, закон простит нас, если мы немного его обойдем. Тем более, что заключение психиатра у тебя должно быть свежее.

— А потом?

— Потом, — Чарли остановился у торгового центра, где можно было за несколько центов сделать фото для документов. — Хочу наведаться в участок. Если повезет, достану заключение доктора Миллер по нашему таинственному другу. Ты за это время заберешь из дома необходимое. Я все же предпочел бы, чтобы первое время ты пожил у меня.

Пауза, которую Ральфи держал непреднамеренно, показалась ему самому слишком затянувшейся.

— Это не обязательно. Я не слечу с катушек, Чарли.

— Я знаю, — Чарли повернулся к нему, но отчего-то Ральфи показалось, что этот взгляд дался ему с большим трудом. — Просто я так хочу.

При свете дня собственная квартира показалась Ральфи даже не долго пустовавшей, а откровенно не жилой.

Постояв несколько минут в прихожей, он прошел в ванную, и, с трудом найдя чистую тряпку, принялся вытирать пыль. Несколько странных пятен обнаружились на диване, заметные даже на темной обивке, и Ральфи стал отчищать их средством для мытья посуды, не думая в процессе ни о чем.

Блаженная пустота в голове удачно гармонировала со звенящей тишиной в доме, даже беспокойный ребенок соседей сверху не плакал. Должно быть, основательно подрос за время его отсутствия.

Откуда взялись эти пятна, Ральфи не помнил и малодушно не хотел знать совсем. Когда стало очевидно, что вывести их полностью не удастся, он плюнул, швырнул тряпку в мусорное ведро и решил, что, вернувшись домой, просто купит новый диван.

Вопрос о возвращении в эту квартиру стоял особняком, и, перебрав содержимое сумки, с которой приехал из больницы, Ральф что-то добавил, что-то убрал. И понял, что скорее всего, не вернется. Даже не сдаст эту квартиру, а найдет риелтора, несмотря на то, что трубы в ванной давно поменяли.