Он не ответил, поскольку экипаж замедлил ход и остановился, и через несколько секунд Гэрик был у двери, распахивая ее в место, которое напомнило мне старые европейские города, которые мой отец показывал мне в книгах. Те, которые выдержали испытание временем и остались нетронутыми постоянно развивающимися технологиями, которые их окружали.

Вдоль улиц стояли газовые фонари, украшенные ухоженными виноградными лозами и испещренные несколькими начавшими падать снежинками. Множество маленьких магазинчиков могли похвастаться всем, от книг до выпечки, аптекой и одеждой, и даже небольшим пабом на углу.

Когда я вслед за Иерихоном выходила из кареты, мои глаза упивались усталым и задумчивым маленьким городком, расположенным под мрачным небом, постоянно затянутым тучами. У двери я посмотрела вниз и обнаружила, что рука Иерихона тянется к моей, и с неуверенной улыбкой я взяла ее, уловив легкое подергивание его ладони.

Как только я оказалась на земле, он натянул капюшон своей куртки на голову.

– Соберись с духом. Этот город меня не любит. Я подозреваю, что они воспримут тебя как бедную и беспомощную душу .

Не успел он произнести эти слова, как подошла женщина, и когда ее глаза, казалось, остановились на Иерихоне, она обогнула нас двоих и поспешила через улицу.

– Они действительно верят, что ты Смерть?

– По-видимому, так. Было бы разумно идти немного впереди меня .

Вместо этого я вложила свою руку обратно в его, заработав себе хмурый взгляд, когда он уставился на наши сцепленные ладони.

– Я не претендую на то, чтобы быть настолько мудрой.

– Тот факт, что ты настаиваешь повсюду следовать за мной, доказывает это.

Он мягко потянул меня за руку, ведя вниз по улице, где ветер, казалось, дул насквозь, как в туннеле, обдавая меня холодом.

Когда мы вошли в книжный магазин, прозвенел звонок. Аромат старого дерева и книг окутал меня, как занавес спокойствия, и я закрыла глаза, вдыхая его. Как сильно это напомнило мне кабинет моего отца с его кожаным креслом и разбросанными повсюду бумагами.

Когда я снова открыла глаза, Иерихон пристально смотрел на меня.

– С тобой все в порядке?

– Вполне .

Я шагнула вперед него, блуждая глазами по двум уровням книг. Их целые полки на полках. Повсюду мерцали свечи, источая восхитительный аромат специй и зимы, их свет отражался от блестящих полов из темного дерева. Потрескивал камин, возле которого в кресле сидела женщина, видимая только по пучкам огненно-рыжих волос, торчащих поверх книги в ее руках, и потягивала чай.

Пожатие моей руки было единственным, что могло отвлечь меня от моего увлечения. Когда я посмотрела вниз и увидела, как его рука поглотила мою, мысленно отметив, насколько естественно это ощущалось, по какой-то причине он быстро отпустил.

– Я собираюсь поискать книгу , - посоветовал он.
– Не уходи далеко .

– С какой стати мне забредать далеко отсюда.

Покачав головой, он зашагал прочь.

Осторожно, чтобы не напугать ее, я подошла к женщине на стуле и вытащила медальон из-под платья.

– Прошу прощения. Могу я попросить вас взглянуть на эту фотографию и сказать мне, видели ли вы когда-нибудь этого человека раньше?

Опустив книгу ровно настолько, чтобы заглянуть поверх нее, она быстро оглянулась, зеленые глаза сверкнули в свете камина, и покачала головой.

– Нет , - сказала она, снова поднимая книгу.

– Ох. Ладно. Спасибо .

Когда я повернулась, чтобы уйти, что-то рядом с ней привлекло мое внимание. Рекламный флаер, заголовок которого извещал о предстоящем бале. Но именно изображение на листовке привлекло мое внимание.

Бледная кожа. Волосы, такие светлые, что казались почти белыми. Яркие глаза.

Безошибочно узнаваемая родинка над ее губой.

Алисия Максон. Проститутка, чье тело было найдено изуродованным в номере мотеля. Тот, на который детектив Хайнс обратил мое внимание из-за оставленного там символа Пентакрукса. Конечно, ее лицо на фотографии казалось совершенно нетронутым, точно таким, каким я видела его на предыдущей фотографии, которую показал мне Хайнс.

Согласно листовке, она будет петь на мероприятии. Каковы были шансы, что я наткнусь на нее в этом месте?

Я протянула руку мимо женщины, чей нос все еще был уткнут в книгу, и взяла листовку со стола рядом с ней.

Праздник священного урожая.

Возможно, будет присутствовать немало человек.

И Алисия.

Если у нее было хоть малейшее представление о том, кто или что напало на нее, предполагая, что преступник мог иметь какое-то отношение к Пентакруксу, вполне могла быть связь с моим отцом.