– Аурелия? Боюсь, я не знаю никакой Аурелии.

– О, нет. Нет, нет, нет. Ты не играешь в эту игру. Аурелия была здесь. Она была беременна. Я ужинала с ней каждый вечер с тех пор, как попала сюда.

Войдя в комнату, Аня прочистила горло.

– Мисс Рейвеншоу, вы ужинаете в одиночестве с первого вечера вашего приезда. Один из работников кухни упомянул, что в тот первый вечер ты назвала ее Аурелией, но я просто списала это на шишку у тебя на голове и тот факт, что ты еще ни с кем не была достаточно хорошо знакома. Здесь нет никого, кого зовут Аурелия, и я, конечно же, не позволила бы тебе составлять компанию кому-то, кого я никогда не встречала.

– Ты лжешь! Ты и остальные .... Я видела, как ты пожирала ее. Ты съела ее и ее нерожденного ребенка! Я все это видела!
– Я посмотрела вниз, на пол, где наверняка должна была быть кровь. Пятнышко в трещинах дерева или что-то в этом роде, но я вообще ничего не заметила.

Опустившись на колени, я заглянула поближе под кровать и на простыни, на которых, как я помнила, была кровь. Там ничего не было. Ни одной чертовой капли этого.

Даже если доказательств Аурелии нигде не было, у меня не было галлюцинаций о том, что последовало.

– Я побежала. Я побежала через двор к обрыву и прыгнула. Но я забыла съесть цветок, поэтому упала. И я думала, что умру, но мистер Ван Круа поймал меня в воздухе . Я несла бессвязную речь. Я никогда не бредила, но, черт возьми, Аурелия не была просто плодом моего воображения.

Снова забравшись спиной на кровать, я почувствовала щекотание паники в животе, которое напомнило мне о падении прошлой ночью, о том абсолютном ужасе, который я испытала в тот момент.

Выражение, исказившее лицо Ани с оттенком беспокойства, сказало мне, что она не поверила ни единому моему слову.

– Ты хорошо себя чувствуешь? По общему признанию, ты меня немного пугаешь.

– Аурелия. Была. Настоящая! У нее был ребенок, и у нее шла кровь! Там было так много крови, которой ты и другие питались!
– Я снова осмотрела комнату, совершенно не обнаружив никаких улик.

Они, должно быть, почистили его, пока я спала, хотя потребовалось бы довольно много времени и усилий, чтобы убрать столько крови. Я должна была вспомнить это в какой-то момент ночью, услышать, как они копошатся, но, должно быть, я крепко спала.

Кивнув, Аня отступила к двери, вызвав сигнал тревоги в моей голове.

– Очень хорошо. Я схожу за доктором .

– Да, вы собирались позвать доктора Венейбла. Но ты этого нВенейблаа!

– Доктор Венейбл? Я тоже не знаю доктора Венейбла.

– Хватит об этом! Ты пытаешься выставить меня сумасшедшей, и я

…— Пронзительная боль пронзила мой череп, и я надавила на него пальцами, зажмурив глаза от резкого света. Головокружение и тошнота охватили меня, как будто комната закружилась вокруг меня.

– Мисс Рейвеншоу, я настоятельно прошу вас лечь обратно, пока вы не поранились .

– Я в порядке. Я... Это мигрень. Я получаю их ... Я открыла глаза и увидела плавающие объекты в моем поле зрения и размытую фигуру Ани на краях.
– Пожалуйста, перестань морочить мне голову. Аурелия была... здесь. Ее похитили .

Теплые руки подвели меня к кровати, и как бы мне ни хотелось толкнуть ее через всю комнату, запах Ани напомнил мне духи тети Нелл. Это называлось "Ночи в Париже", и я вспомнила, как она сидела за своим туалетным столиком, а вечерний ветер развевал длинные. белые занавески, в то время как звуки улиц Чикаго звучали отдаленным фоном. У нее всегда крутилась джазовая пластинка, и она любила выкурить сигару с бокалом вина, выполняя свои ночные ритуалы. Насыщенный табачный аромат, смешанный с ее духами, всегда успокаивал меня.

Воспоминание об этом, такое яркое в моей голове, наполнило меня спокойствием, когда Аня укрыла меня одеялом.

– Послушай меня, я не хотела тебя пугать, но тебе лучше знать. Этот собор пронизан духами прошлого и настоящего .

– Ты хочешь сказать, что тут водятся привидения?

– Очень много .

– Нет. Я не знаю, чего ты добиваешься, выставляя меня сумасшедшей, но Аурелия не была выдумана в моей голове. Она была настоящей .

Но была ли это она? Могла ли я вспомнить ее лицо даже тогда, как вспоминала предыдущую ночь, когда баюкала ее голову на полу своей спальни, пока она истекала кровью? Был ли ее голос настолько ясен в моей голове, что я могла отличить его от голоса любой другой девушки, которая там работала?

Если бы я была честна, ответ был бы отрицательным. Края были одновременно тонкими и зернистыми, не в фокусе. Я отвела взгляд, сильно сосредоточившись на взгляде глаз Аурелии — я не могла вспомнить их цвет.

Я смотрела в лицо девушки, когда она лежала при смерти, и все же не могла сказать, были ли они синими, или коричневыми, или фиолетовыми.

– В те времена, когда ты сидела за едой в одиночестве, я часто ловила тебя на том, что ты разговариваешь сама с собой , - добавила Аня, что нисколько не улучшило мое душевное состояние.
– Подумала, что это могли быть просто мысли вслух или что-то в этом роде .