– Древняя инфекция?
– спросила я.

– Да, в Средние века это называлось "Бич". Это уничтожило нескольких Падших .
– Все еще держа руки в карманах, он направился в противоположный конец комнаты, где на стене висела картина — та, которую я раньше не замечала, изображающая разрезанное яблоко с прогнившими до сердцевины внутренностями.
– Святые говорят, что это божественное оружие .

– Как это может быть свято? Если это их не убивает, а превращает в зверей?

– Этих зверей можно заставить выполнять приказы того, кто их проклянет. Они будут убивать даже себе подобных. В книге они упоминаются как Алатум. По сути, бескрылые существа .

– Алатум? Что это за язык?

– Прискуцианский. Древний язык ангелов. Тот, который предшествовал енохианскому. Некоторые говорят на единственно верном языке ангелов .

Я знала об этом из дневников моего отца.

Когда его походка сменила направление, и он небрежно направился ко мне, бабочки в моем животе превратились в изысканный трепет. Жар внутри меня зашевелился, когда он приблизился, как будто что-то внутри меня почувствовало его приближение. Я вдохнула его опьяняющий цитрусовый аромат, задаваясь вопросом, так ли он хорош на вкус, как пахнет.

Опустив руку рядом со мной, он открыл обложку книги, которую я читала.

– Что заставляет тебя тосковать по мирам, которых не существует?
– спросил он, пролистав несколько его страниц.

– Побег. Иногда жизнь может быть ошеломляющей. А как насчет тебя?

– Я читаю, чтобы получить знания, а не отвлечься .

– Я обнаружила, что правильно подобранное отвлечение может быть катарсисом. Это позволяет мне сосредоточиться, когда мне нужно. Иногда разум стремится к волшебству, а не к практичности.

– У вас странное воображение, мисс Рейвеншоу.

– Если под странным и причудливым ты подразумеваешь не скучное, то да. Полагаю, что да.

– Символика кажется довольно практичным занятием .

– Да, я полагаю, что это так. Хотя, оглядываясь назад, я, вероятно, просто искала связь между мной и моим отцом. Я подумала, может быть, если бы у меня это хорошо получалось, он мог бы гордиться ... где бы он ни был. В моем мире или в другом .

– Значит, какая-то часть тебя всегда верила, что ты найдешь его .

Прежний юмор сменился мрачным мраком.

– Поверила - это сильно сказано .
– Улыбаясь, я опустила взгляд и бездумно коснулась медальона у себя на груди.
– Я всегда надеялась, но … Наверное, я никогда не представляла, как обнимаю его и говорю, как сильно я по нему скучала.
– Образ, нарисованный в моем сознании, вызвал слезы на моих глазах, возможно, мои эмоции взяли верх надо мной.
– Я думала о том, чтобы найти его в этом месте, но … Я не знаю, что бы я делала, если бы он полностью забыл, кто я такая .

Кончик пальца приподнял мой подбородок, и я уставилась на Иерихона.

– Вы незабываемы, мисс Рейвеншоу .

Его большой палец провел по моей щеке, стирая слезу. Другой рукой все еще

облокотившись на столешницу, он склонился надо мной, как будто хотел поцеловать.

Мое сердце заколотилось в груди, колотясь как в диком паническом бегстве. Только шепот его губ коснулся моих, прежде чем он остановил себя, и нахмурив брови, что выглядело как разочарование, он отстранился.

– Я позволю тебе вернуться к чтению .

Прижав руки к бокам, он зашагал прочь, обратно к лестнице, и я задержала дыхание.

Крайне разочарована.

Не желая снова засыпать в библиотеке, я принесла книгу обратно в свою комнату. Лежа в постели, положив её на согнутые колени, я читала при свете фонаря, проводя пальцами по своим губам там, где губы Иерихона едва касались.

Несмотря на то, что близкий поцелуй отвлек меня, я все больше погружалась в зарождающуюся дружбу между молодым бароном и приемной дочерью церкви. Далее в книге описывалось, как он признался ей во всех многочисленных издевательствах, которым подвергся от рук своего отца и епископа, и как его мать была тяжело больна, и ее болезнь прогрессировала с каждым днем.

Из написанного было ясно, что Люстина стала для него необходимой до такой степени, что он был настолько увлечен этой девушкой, что избегал всех других молодых девушек, которые жаждали его внимания.

Он хотел, мечтал только о Люстине, девушке с глазами цвета звездной пыли.

Услышав это, я сделала паузу.

В книге они не описывались каким-либо конкретным образом, что заставило меня думать, что они похожи на мои собственные. Это было всего лишь упоминание о небесах, которое застало меня врасплох. Напоминание о моём отце.