что-то внутри него сдвинулось. Как будто все во Вселенной остановилось во времени. Он был загипнотизирован этими глазами, которые говорили о далеких местах и магии, и, очарованный, он отпустил ее. Странное чувство охватило его при этой встрече, такого он никогда раньше не испытывал. Девушка, Люстина, , несомненно, околдовала его, но ему было все равно. В этот момент он понял, что она будет принадлежать ему и никому другому.

Сделав паузу, я вернулась к портрету в начале и изучила молодую девушку, чье лицо было размыто чем-то похожим на неверный мазок кисти, затем перевела взгляд на мужчину позади нее. Тот, в ком я поклялась, мог быть дальним родственником Ван Круа. Такой красивый и... знакомый.

Теплое ощущение пробежало по мне вместе с дрожью ностальгии. Я провела кончиком пальца по его лицу, прикованная к поразительным чертам его глаз, челюсти и рта. Как неотвратимо очаровательно он выглядел во всей этой коже.

– Читаешь в такой час?

При звуке глубокого, проникновенного голоса я со вздохом захлопнула книгу и выпрямилась на стуле.

Прислонившись к перилам, Иерихон наблюдал за мной с другого конца комнаты. Интенсивность его темного, ртутного взгляда вызвала трепет в моем животе, как будто дюжина бабочек с атласными крыльями взорвалась внутри меня.

– Да, я ... не могла уснуть .

Он одним плавным движением покатал монету по костяшкам пальцев, лишь на мгновение отвлекшись от своего пронизывающего душу взгляда.

– И что же на этот раз пробудило тебя ото сна?

В том, как он говорил, было что-то опасно соблазнительное, словно лезвие, обмакнутое в сахарин.

– Мне снятся кошмары .

Что-то позади него переместилось по стене, как будто его тень двигалась, в то время как он оставался неподвижным. Моргнув, умбральный близнец вернулся на свое место за его спиной, и я нахмурилась, задаваясь вопросом, действительно ли я это видела, или мой мозг сыграл со мной какую-то извращенную шутку.

Он шагнул ко мне, его тень следовала за ним.

– Что это за кошмары?

Все еще сосредоточенная на странности, я выбросила из головы отвлекающие факторы и сосредоточилась на Ван Круа.

– На самом деле они довольно наглядны .

– Скажи мне .

– Ну, некоторые из них связаны с войной. Битвы и кровь. Другие - это пламя и зловоние горящих тел. И я всегда остаюсь наблюдателем .

– Возможно, вы страдаете от внутреннего конфликта?

Странно нехарактерный вопрос вызвал улыбку на моем лице.

– Вы тоже интерпретируете сны, мистер Ван Круа?

– Это показалось мне довольно очевидным анализом .

– Я полагаю, что все мы страдаем от внутреннего конфликта. Моим всегда была цель. Я часто задаюсь вопросом, почему я здесь. То, ради чего я была послана в этот мир.
– Подперев подбородок ладонью, я вздохнула, а когда подняла глаза, то встретила его сосредоточенный взгляд.
– Тебя мучают странные сны?

– На самом деле, да. Мои менее ... жестокие .

– О чем ты мечтаешь?

При вспышке его тонкой улыбки мой интерес возрос. Он снова повернулся к окну, засунув руки в карманы.

– Женщина. Невероятно красивая женщина, но я не могу видеть ее лица. Это искажено в моих снах .
– В отражении окна я могла видеть тоску на его лице, освещенную мерцающим фонарем, который я принесла.
– Хотя, ее глаза. Я вижу ее глаза. И ее длинные, иссиня-черные волосы. И я чувствую то, чего не чувствовал уже очень долгое время .

– Любовь?

Еще один взгляд через плечо, и он пожал плечами.

– Трудно сказать .

– Она тебе часто снится?

– Да .
– Отражение показало его пристальный взгляд на моем, интенсивность которого посылал тепло через меня, и я пошевелилась в своем

сиденье.
– Сны прекратились, когда ты появилась .

– Мне жаль это слышать. Похоже, они тебе очень понравились .

От того, как он смотрел на меня, у меня по спине пробежал холодок, пока он, наконец, не обернулся.

– Я так и сделал. Кажется, я нашел новое развлечение. Гримуар .

– Конечно. И как продвигается твое чтение? Ты узнал что-нибудь еще?

– Из того, что я собрал, это, похоже, древняя инфекция, которую вы можете призвать к клинку. Смесь, используемая для нанесения символов на сталь. После высыхания лезвие становится проклятым .