— И вы тоже так поступаете, — сказала Элиана.

— Стараюсь, дитя. Стараюсь. Потому и говорю тебе: не теряй этого света в себе. Он тебе ещё пригодится.

— А как вы научились разбираться в травах? — поинтересовалась Элиана, подбрасывая полено в печь. — Вы ведь знаете, какие от кашля, какие от боли в суставах…

— О, этому я училась у своей бабушки, — оживилась Агафья. — Она была травницей на всю округу. Помню, как в детстве бегала за ней по лугам, запоминала, где какие цветы растут. “Агафья, — говорила она, — природа — это аптека под открытым небом. Главное — уметь слушать её”.

— Слушать природу? — улыбнулась Элиана.

— Именно! — подняла палец Агафья. — Травы шепчут тем, кто умеет слышать. Вот мать-и-мачеха, например. Видишь, у неё одна сторона листа тёплая, мягкая — это мать. А другая — холодная, жёсткая — мачеха. Так и в жизни: одно и то же может быть и добрым, и суровым.

— Как люди, — задумчиво произнесла Элиана.

— Верно, дитя, верно! — кивнула Агафья. — Взять хотя бы твоего соседа, кузнеца Гилберта. Добрый парень, но в работе строг. Или лорд Виктор, о котором слухи до нас доходят. Говорят, суров, но справедлив.

— Я никогда не встречала лорда Виктора, — призналась Элиана.

— И не надо, пока можешь, — вздохнула Агафья. — Власть меняет людей. Хотя… может, и не всех. В каждом есть и мать, и мачеха, как в этом листе. Главное — чтобы материнская сторона побеждала.

— Надеюсь, так и есть, — тихо сказала Элиана.

— Верь в лучшее, но глаза не закрывай, — наставляла Агафья. — Знаешь, когда я была молода, я думала, что мир чёрно-белый. Либо добрый, либо злой. А жизнь показала: всё сложнее. Но доброта, настоящая, искренняя — она как этот отвар: согревает, лечит, даёт силы.

— Поэтому я и принесла его вам, — улыбнулась Элиана.

— И за это я тебе благодарна, — тепло ответила Агафья. — Ты не просто принесла лекарство, ты принесла заботу. А это порой важнее любых трав.

— Тётушка Агафья, — осторожно начала Элиана, — а правда, что вы можете предсказывать будущее по звёздам и травам? В деревне об этом шепчутся…

— Ха-ха! — рассмеялась старушка, и кашель её на мгновение отступил. — Шепчутся, значит? Ну, будущее я предсказывать не умею, дитя. Но вот что скажу: по тому, как цветёт полынь, можно угадать, будет ли осень дождливой. А по полёту ласточек — скоро ли гроза. Это не магия, а опыт, годами накопленный.

— А сны? — заинтересовалась Элиана. — Мама говорит, вы умеете толковать сны.

— Сны — это разговор души с самой собой, — понизила голос Агафья. — Однажды мне снилось, будто я иду по тёмному лесу, а за мной кто-то следит. На следующий день заболела внучка. Я поняла: сон предупреждал об опасности. Но не все сны вещие, Элиана. Многие — просто отголоски наших тревог.

— У меня недавно был странный сон, — призналась девушка. — Будто я стою на краю обрыва, а внизу бушует море. И я не знаю — прыгнуть ли вниз или повернуть назад.

— Хм… — Агафья задумчиво погладила край чашки. — Море во сне — это жизнь, дитя. Обрыв — выбор. Твой сон говорит: скоро тебе придётся решать что-то важное. Но запомни: даже если шагнёшь в неизвестность, вода может оказаться не такой уж и страшной. Главное — не бойся сделать шаг.

— Звучит… тревожно, — поeжилась Элиана.

— Не бойся, — потрепала её по руке Агафья. — Тревога — это предупреждение, а не приговор. Ты сильная, у тебя доброе сердце. Оно подскажет верный путь.

— Спасибо, тётушка, — улыбнулась Элиана. — От ваших слов на душе сразу легче.

— Так ведь в этом и суть, — подмигнула Агафья. — Слова тоже могут лечить, как и травы. Иногда достаточно просто выговориться, чтобы стало легче. Я вот сколько лет живу — и чем старше становлюсь, тем больше понимаю: самое ценное — это возможность поделиться мудростью с теми, кто готов слушать. А ты, Элиана, умеешь слушать сердцем.

— Вы научили меня этому, — искренне сказала девушка.

— Ох, дитя, — вздохнула старушка. — Я лишь напомнила то, что у тебя уже было. В тебе много света. Береги его. И помни: даже когда станет темно, этот свет поможет тебе найти дорогу.

— А расскажите ещё что-нибудь из вашей молодости, — попросила Элиана, присаживаясь рядом. — Как вы жили у моря?

— О, это было чудесное время, — глаза Агафьи засветились воспоминаниями. — Дом стоял на холме, и каждое утро я просыпалась под крики чаек. Мы с подругами бегали по песку босиком, собирали ракушки… А вечерами отец учил меня различать звёзды. “Смотри, Агафья, — говорил он, — вот Большая Медведица, а там — Полярная звезда. Она всегда указывает путь”.

— Должно быть, красиво, — вздохнула Элиана.