— Останови его, сходим!!! — закричал Натан ноль-первому.

— Нет времени, вперёд! — упрямствовал Бодхисаттва, неистово цокая, и бешеная гонка продолжалась.

Перед глазами Натана мелькали зелёные стены подлеска, клочья хмурого неба и бурая шерсть ручного зверя, в которого он со всей силы вжимался. Но исходные данные, как и силы, были неравными. Один экзоскелет весил центнера три, не считая остальных путешественников. Быстро стало ясно, что гружёный рогач проигрывает забег: бешеный бисексуал сокращал дистанцию, приближаясь неотвратимо, как рок. Морда, размером с мини-кар, уже дышала в хвост. Теперь им стали видны затёкшие, обезумевшие от похоти глазки и хлопья едкой слюны, покрывающей мясистые губы.

Каа спрыгнула со спины зверя на ходу, зацепившись за хвойную лиану. Натан и не понял, куда она подевалась, девушка просто подняла руку, вцепилась и улетела, это был разумный поступок. Вслед за ней ретировалась Катерина.

— Отступаю! — крикнула она, поднимая защитное стекло.

Экзоскелет завалился на бок и скатился с рогача в подлесок, как обычно, поглощая удары. Дрожащий от ужаса Натан и сам охотно спрыгнул бы вслед за женщинами, имея спортивные навыки или амортизаторы, но для его хрупкой плоти такой прыжок стал бы смертельным. А умри он сейчас — и не узнает, чем закончилась битва за человечество. Натан лёг плашмя, переполз на мощную шею и вцепился руками и ногами, даже лицом зарылся в вонючую жёсткую шерсть — плевать, лишь бы не рухнуть на полной скорости.

— Держись! — пискнул прилипший к уху зверя микропоп.

Стараясь не свалиться, Натан подполз к нему, и будто в дерево вцепился в гигантский изогнутый рог гормонально подавленной жертвы нападения. Рог был шершавый и твёрдый, Натан обнял его, жалея, что не может менять цвет, подобно Каа.

Чужак настиг и, утробно постанывая, обрушил на спину ручного зверя свои передние лапы. Бег прекратился, рогач покорно замер под натиском насильника, и вскоре тот взгромоздился верхом, встав на дыбы. Зловонная мокрая морда нависла над Натаном, фыркая и разбрызгивая хлопья пены. Чудовищный зверь пытался нащупать пенисом вагину этой странной самки, но вагины не было и здоровенная елда просто елозила по брюху. Чужак яростно взревел — ничего не получалось, и поудобнее перехватил свою жертву передними лапами. Огромная башка наклонилась, дёргаясь и фыркая. И только теперь подслеповатый монстр увидел Натана с Ботхисатвой. На секунду он замер, в меру способностей соображая. В огромную башку медленно вползло подозрение, что с самкой не получается из-за этих паразитов, и зверь заревел так громко, что все до единой волосины на теле Натана встали дыбом, а в ушах разлилась блаженная глухота, которую словно лезвием прорезало тонким голосом.

— Спаси-и-ите мою жи-изнь! — как резаный завопил ноль-первый.

Фыркая и взрёвывая, рогач принялся возить передними лапами по спине своей жертвы, не слезая с крупа, но пытаясь стряхнуть ненужных паразитов. Затем таки слез и стал обходить по кругу, но Бодхисаттва был начеку и всё время разворачивал ручного рогача к нему задом, не прекращая воплей.

— Помогите! Хранители! Первотворцы!!!

Безумец снова вскарабкался на круп жертвы. В который раз Натан простился с жизнью: в любой момент его могла раздавить чудовищная лапа безмозглого чудища или слюнявая морда. Несчастный ручной зверь трясся и шатался, как корабль в шторм. Краем глаза Натан заметил движение внизу: Катерина спешила на помощь. Она подскочила к чужаку и огромными руками экзоскелета вцепилась в хвост, включила турбо-мотор и ощутимо дёрнула гиганта, но тот взрыкнул и отшвырнул её пинком ноги как кошку.

Шмяк. Что-то распласталось на морде безумного зверя — это Каа прыгнула откуда-то сверху, приземлившись прямиком на мокрый нос. Неаккуратно упала, животом, но тут же по-обезьяньи ловко полезла вверх по морде. Её внутренняя птичка отчаянно свиристела, этот писк прионов перекрыл в ушах Натана трубный рёв зверей и перепуганные вопли ноль-первого. Он решил, что девушка решила оседлать нападающего, но нет. Она вдруг привстала и резким ударом погрузила руку прямо в глаз чудовища. Та нырнула по локоть.

Раздался вопль, визг, ор боли. Рогач махнул рогом — и Каа улетела. Одноглазый зверь в ярости замотал огромной башкой, стал рыть землю, разбрызгивая кровь, слюну и готовясь к битве. Горячая капля упала на щеку Натана и тот понял, что теперь, кажется, гормонально-инертный транспорт перешёл в разряд врагов.

— Хранители, помоги-ите-е-е!!!

Какой-то странный технозвук раздался снизу — шипение и гул, словно от газовой горелки, и новый рёв боли следом: Катерина вернулась. На последнем заряде экзоскелета она включила плазменный резак, обычный инструмент, не оружие, и жарила им косматое брюхо. Шерсть затрещала и вспыхнула с немыслимой вонью. Одноглазый тонко, как детёныш завизжал и, ломая подлесок, бросился наутёк, прочь от странных врагов, которых нельзя забодать и растоптать, но которые делают так больно. Его обиженные, жалобные стоны и хруст ломаемых деревьев становились всё тише, пока не остался только щебет птичек: реальных, беспечно возящихся в кронах, и воображаемых, в голове Натана.

— Хвала хранителям, отбились, — дрожащим голосом сказал микропоп. — Ложись, ты хочешь отдохну-уть…

Рогач со вздохом распластался на тропе. Цепляясь за шерсть, микропоп поспешно слез вниз. Двигался он гораздо ловчее и, кажется, подрос. Натан последовал за ним и с трудом встал на нервно трясущиеся ноги.

— Ну-у-у его нафиг, этот ваш секс… Какая гадость…

Каа лежала у ствола секвойи, куда её отбросил зверь, еле заметная на фоне палой хвои.

Из бока девушки торчала палка, и сердце у Натана сжалось от боли.

— Ерунда, царапина, — еле слышно произнесла она.

— Нет, не ерунда, — возразил Натан. — Ты серьёзно ранена!

В голове лихорадочно метались обрывки воспоминаний о первой помощи.

— Ей надо в медкапсулу? — спросила Катерина, с грохотом приблизившись.

Микропоп приоткрыл пасть и еле слышно загудел, прицельно сканируя тело девушки.

— Сломаны два ребра, — сказал он вскоре. — И палка пробила насквозь. К счастью, по касательной, внутренние органы не задеты. Кишечник, брижейка целы.