А потом мои руки опустились, и маленькая улыбка попыталась спрятаться в уголках губ. В самом центре этого шторма я представила, как она падает в обморок прямо на пол. Эта стерва не была подругой моей матери — ничуть не больше, чем моей. Я позволю ей упасть.

— Мистер Фицджеральд, — продолжила детектив, — как мы уже объяснили, это дело теперь касается не только нашего департамента, но и Департамента полиции Эванстона, а очень скоро — и ФБР.

Офицер Эмерсон продолжал:

— Мистер Спенсер, пожалуйста, заведите руки за спину.

Я не знала, чувствую ли я облегчение или впадаю в шок.

Мои плечи опустились, грудь сжалась, лёгкие с трудом вдыхали воздух. Мои тонкие каблуки больше не могли удерживать мой вес. Я потянулась к стоявшему рядом стулу, кончики пальцев побелели оттого, как сильно я вцепилась в мягкую кожу, пытаясь во всём разобраться.

Имело ли это отношение к Челси? Был ли это план по моему спасению? Помогла ли ей Делорис подать заявление о побоях?

И тут до меня дошло: я не услышала, в чём обвинение.

— В чём обвинение? — наконец смогла спросить я.

Вместо ответа все уставились на Брайса.

Пятясь от полицейского, он пробормотал:

— Наручники? Нет! За что? Вы не можете меня арестовать. Я ничего не сделал. Полиция Эванстона? ФБР? — его глаза расширились. — Я сотрудничал. Я давал им показания. Как и Челси.

Элтон перебил его, приказав замолчать.

— Алекс! — крикнул Брайс. — Иди приведи её. Иди приведи мою шлю… Челси. Она может им сказать!

— Заткнись! — заорал Элтон, делая шаг к Брайсу. — Сотрудничай.

— Позовите её! — сказал Брайс, кивая на пол.

Я проследила за его взглядом — на мою сумочку. У меня был новый телефон, но я не могла позвонить ей, если её больше нет.

Комната превратилась в циклон голосов и суеты.

Крепко вцепившись в стул, я чувствовала, как мой желудок скручивается, пытаясь не утонуть в этом хаосе. Мир стал расплывчатым. Может, это туман? А может, спецэффекты? Я поняла, что это не могла быть Челси, которая выдвинула обвинения, какими бы они ни были. Её обвинения не касались бы полиции Эванстона или ФБР.

— Сэр, отойдите, — сказал второй офицер Элтону. — Я не хочу арестовывать и вас.

— Как вы смеете говорить со мной в таком тоне, в моём доме, в Саванне…

Фразы текли рекой, их громкость росла, пока я пыталась уловить суть. Если бы это был фильм, сценарий был бы плохим. Слишком много всего происходит. Слишком сложно следить.

Я вспомнила свои занятия в Колумбийском университете. Полиция Саванны не посмела бы войти в поместье Монтегю без улик. ФБР не вмешалось бы, если бы чего-то не знало. Но во всём этом хаосе я до сих пор не услышала, в чём же обвинение.

Я прочистила горло.

— Извините, офицер, в чём именно вы его обвиняете?

Мой вопрос заставил Брайса посмотреть в мою сторону. Психопат, каким он был вчера, исчез. На его месте был мой друг детства, мальчик, который боялся выдуманного монстра, живущего в нашем озере. Человек, который просил меня о помощи. Он посмотрел на мою сумку, а затем снова на меня.

— Алекс, ты студентка юридического. Сделай что-нибудь.

Я покачала головой.

— Улики? — спросила я. — У вас есть улики?

— Мисс, — сказала женщина-офицер, — мы не можем обсуждать это в данный момент. Просто знайте: если бы не было достаточных оснований, нас бы здесь сегодня не было. Мы везём мистера Спенсера в участок Саванны-Чатем, где ему будут официально предъявлены обвинения.

— Обвинения в чём? — снова попыталась я.

Детектив Минс повернулась к Элтону, пока офицер Эмерсон снова приказал Брайсу завести руки за спину.

— Если есть другой выход из этого кабинета, кроме как через толпу, мы с радостью воспользуемся им. Мы не хотим делать ситуацию хуже, чем она есть.

— Вы не хотите делать её хуже, — насмешливо бросил Элтон.

— Нет, вы не можете… — вскрикнула Сюзанна. — Неужели наручники так необходимы?

Никто из офицеров не ответил. Казалось, только я услышала её слова. Может, она соскользнула в другое измерение поместья Монтегю?

— Дайте мне секунду, — Элтон снял трубку стационарного телефона и нажал кнопку. Почти сразу он начал отдавать команды: — Переместите всех в заднюю часть дома. Освободите коридор и вход. Мне плевать, как вы это сделаете. Сделайте это сейчас!