Можно и до ручья ветку дотянуть, бурую глину возить, ее там залежи, а на руках много не унесешь. В общем, нам есть куда кататься, было бы желание, а оно есть. А там кто знает, как оно дальше обернется, может, и до города пустим экспресс, почему бы и нет? Попетляет по землям, обогнет деревеньки на пути, и будет нам свой собственный торговый путь, только успевай грузить товар в вагоны да привозить взамен то, что нужнее нам самим.

Эх, сколько планов, и все какие-то слишком далекоидущие. Ничего, сейчас жил поганых прогоним и заживем уже по мирному руслу. Порох откроем этому миру, пушек отольем… Да-да, мирных пушек, разумеется, сугубо для прогулок и любования.

Таких здоровенных, чтоб ни у кого и в мыслях не возникло желания к нам соваться. А кто к нам может сунуться, спрашивается? Да вот не знаю, но мало ли. О жилах я тоже до недавнего времени слыхом не слыхивал, и им это нисколько не помешало на нас напасть.

Так, ладно, помечтал и хватит, мечты подождут, а кирпичи нет.

Сурик собрал мужиков на удивление шустро, и работа закипела практически сразу. Кто-то потащил кирпичи со склада, кто-то взялся готовить глиняный раствор, мешали с песком прямо во дворе у обжиговых ям, и вся эта артель уже настраивалась нести добро через полдеревни на руках.

— Мужики, а вы куда хоть намылились? — я придержал первого, что уже взвалил на плечо корзину. — Зачем переть через всю деревню, когда можно сложить на тележку и доехать с ветерком?

Тележки у нас есть, катаются по стене регулярно, и пока нет нужды, мы поснимали с них баллисты, поставили орудия прямо на стену, а сами вагонетки освободили. Вот и катайся теперь не хочу, хоть кирпич вози, хоть раствор, а можно и себя любимого, никто ругаться не будет. На том и порешили, погрузили все добро в вагонетки, и принялись кататься по кругу, развозя кучки кирпича по всей стене сразу.

Бригада подобралась крупная, так что стройка началась в пяти местах одновременно, и времени на саму кладку уходило всего ничего. Подвез, скинул и покатил дальше, а за спиной уже шлёпают глину и подбивают кирпич. Заодно и проверил рельсы под полной загрузкой, и должен признать, прогиб все-таки есть, хоть и небольшой. Запомнил, потом подумаю.

Катался по периметру и приглядывал за работой, кому-то помогал, где-то напитывал Основой раствор и саму кладку, чтоб схватывалось крепче и быстрее, а где-то исправлял ошибки. Вот, к примеру, на северном участке двое споро сложили основание под котелок, но топку сделали такую, что котелок сядет в нее впритык, плотно, без единого зазора.

— Так не пойдет, — притормозил я и спрыгнул с тележки. — Воздуху некуда выходить, продуктам горения тем более, задохнется пламя на первой же охапке хвороста, и будете вы потом дуть на угли да гадать, отчего вода не кипит. Бороздки надо хотя бы, уже лучше пойдет.

Показал, как оставить зазор по краям, чтоб тяга работала и пламя получало свежий воздух, а дым уходил наверх и не глушил огонь. Мужики покивали, переложили пару кирпичей, и дело вроде как пошло на лад.

А вот на восточном участке другая беда, там раствор пожалели, шов вышел тонкий, кирпич на кирпич почти всухую. Подлил Основы в кладку, скрепил как следует, а заодно отчитал, чтоб впредь раствора не жадничали, ведь кирпич так-то добыть сложнее, чем раствор. Но и слишком жирно мазать тоже не стоит, в общем, нужна золотая середина.

Народ так-то схватывает быстро, да и опыт уже имеется, так что к третьему кругу поправлять уже почти не приходилось. Я больше катался для виду да напитывал кладку Основой, потому что в этом меня пока заменить некем. Надо будет подумать какой-то автоматический напитыватель и сдается мне, решение это не такое уж и сложное. В итоге просто сяду у себя дома и буду каждое утро заряжать приборы, пока другие будут работать. Какая-то грустная перспектива, надо сказать… Но в остальном деревенские действительно вполне справляются сами, этого не отнять.

Так, за новой партией раствора, я погнал тележку в объезд, огибая деревню с восточной стороны, и вот там-то, на стене, заметил одиноко стоящего Тобаса. Стоял он у самого парапета, грустный, и смотрел куда-то в темноту за частокол. Плечи опущены, голова чуть набок, и весь вид понурый, будто отняли что-то важное.

Притормозил, спрыгнул с тележки и махнул мужикам, чтоб катили дальше без меня, сяду обратно на следующем круге, не беда.

— Ты чего кислишь? — подошел к Тобасу, но хлопать по плечу не стал, а то и правда ведь совсем грустный, будто вот-вот расплачется. — Хорошо же всё закончилось, так зачем расстраиваться?

— Да нормально все, — буркнул Тобас и поковырял носком сапога незастывший участок пола. — Раствор везешь? Ну так вези, чего встал.

— Да без меня увезут, не переживай. — я облокотился на парапет рядом. — А вид у тебя такой, будто не звери в лунках застряли, а ты сам, причем не ногой, а сразу жопой.

Он хмыкнул, только невесело, без обычной задиристости. Внизу за частоколом темнел лес, а с севера иногда можно было услышать мерный грохот тяжелой поступи каменного гиганта. Здесь, на востоке, стояла тишина, и стена эта так и простояла нетронутой. Вот теперь до меня и начало доходить, в чем загвоздка.