Аня свернула на полукруглую подъездную дорожку, откуда мне было лучше видно каменный фасад с двумя башенками под крышей и остроконечными шпилями. Летящие контрфорсы по обе стороны ребристых сводов, образующих вход, едва можно было разглядеть из-за толстых виноградных лоз, вьющихся по его каменистой поверхности. Окно-роза и каменная резьба, изображающая, как я предположила,архангелов, выполнены с необычайной детализацией при ближайшем рассмотрении.

Мрачно великолепны.

В глубине двора что-то шевельнулось, и на мгновение я подумала, что это существо из леса скачет ко мне.

Возможно, хуже того, три огромных черных пса устремились к экипажу с такой решимостью, что у меня внутри все перевернулось само собой.

– И вот мы начинаем...- Аня выбралась из кареты, пока троица кружила вокруг нее, рыча и обнажая зубы, которые, как я представляла, разорвали бы меня без особых усилий.
– Она со мной! Продолжайте сейчас же! Возвращайтесь в постель! Кыш!

Однако ее удары по ним не смогли сильно их отпугнуть, и более крупная из троицы, пошатываясь, направилась к карете на лае.

Я отшатнулась назад, чуть не свалившись с другой стороны.

Странно, что лошадь, казалось, совершенно не боялась собак, даже не вздрогнула в ответ на весь этот злобный лай. Как будто вместо этого она знала, что они охотятся за мной.

– Хватит об этом! Цербер, я не буду повторять тебе это снова .

Пес еще раз щелкнул зубами в мою сторону, прежде чем Аня шлепнула его по заду.

– Возвращайся в постель, или я приведу твоего хозяина, и тогда ты пожалеешь! Фенрир! Неро! Вы немедленно возвращаетесь!

Только когда она вытащила что-то похожее на свисток, спрятанный у нее за ошейником, и поднесла его к губам, собаки вытянулись по стойке смирно. Ни единого звука не достигло моих ушей, так что, должно быть, это был необычный собачий свисток, потому что даже те, с которыми я была знакома, издавали колючий шипящий звук при дуновении.

Она надула щеки и снова подула. Поджав хвосты и поскуливая, собаки отвернулись, ближайшая из них бросила еще один рык в мою сторону.

– Глупые дворняги. Даже не понимают, что их хозяина нет дома. Его нет сегодня вечером, а это значит, что нам нужно поторопиться и устроить тебя до того, как он вернется.

– Он скормит меня собакам, если найдет?

Хотя с моей стороны это была не более чем шутка, тот факт, что Аня просто откашлялась в ответ и достала сумку с переднего сиденья кареты, снова скрутил мой желудок. Напоминание о том, что это место не было домом. Люди здесь могли быть кем угодно, и лучше всего было сохранять бдительность.

– Ты уверена, что тебе не составит труда позволить мне остаться?

– Нет, нет. Пока ты остаешься вне поля зрения, тебе не о чем беспокоиться. Ты можешь уехать к утру, и никто ничего не узнает .

– Мистер Ван Круа, то, что вы мне сказали, он не...-

Бровь изогнулась, в выражении ее лица был вопрос.

– Плохой человек? Он не святой и уж точно не вписывается в категории черного и белого. Но он не самый худший, кого вы здесь найдете .

Это место звучало как игровая площадка для преступников, что, вероятно, имело смысл, если у группы падших ангелов была свобода

царствовать. Хотя, это не звучало так, как будто они были крылатыми существами, в которых меня заставили поверить.

Сделав еще один осмотр в поисках собак, я спрыгнула с коляски, в то время как Аня обогнула ее сзади и распахнула дверцу. Услышав хрюканье и ее размахивающие в борьбе руки, я подошла к ней, чтобы помочь. На полу вагона лежал грязный мужчина, связанный по рукам и ногам, его тело было покрыто синяками и пятнами запекшейся грязи. Взяв его за волосы, она вывела его из кареты с такой силой, которую я бы не предположила у женщины ее возраста.

– Что это такое? Что ты с ним делаешь?

– Он преступник, вор и убийца. А еще он - свежее мясо для собак .

– Ты.... Ты ведь не скормишь его собакам, правда?

– Небеса, нет. Просто фигура речи, дорогая. Он их новый смотритель. Теперь, если они решат, что им не особенно нравится их опекун, это, конечно, другое дело, но я бы не стала намеренно разрезать его на куски и подавать на блюде. У меня гораздо больше угрызений совести, чем это.

Мужчина стонал и извивался на земле, словно пытаясь убежать.

– А теперь замолчи, или я прикажу Церберу самому оттащить тебя обратно в псарню. Деревня намеревалась сжечь вас заживо, молодой человек. В качестве примера для всех. Подумайте об этом на мгновение. То, что ты сделал с той бедной девушкой, было непростительно.