Драйстан повернулся, чтобы ухмыльнуться одному из охранников, прежде чем войти в комнату позади них.

Дверь закрылась.

Шли минуты, пока Люстина наблюдала, как охранники тихо переговариваются друг с другом, время от времени посмеиваясь.

Затем раздались крики.

Звук явной агонии поверх низкого пения голосов.

От его тона у нее по спине пробежал холодок, и она затаила дыхание, ожидая, когда это прекратится.

Этого не произошло.

Вместо этого звук продолжался до тех пор, пока его обладатель не охрип.

Слезы навернулись у нее на глаза, потому что это напомнило ей те же крики, которые она слышала, наблюдая, как ее собственная мать сгорает заживо.

Ужасающие крики, высота которых была возможна только при причинении безжалостной боли.

Охранники снова захихикали. Один из них прижался ухом к двери, и именно тогда она поняла, что крики принадлежали барону.

1 6

ФАРРИН

Сквозь просвет в деревьях над головой черные птицы кружили под темным небом, видимые только по светящимся полосам луны, которая тянулась ко мне. Круг за кругом птицы напоминали мне стервятников, ожидающих добычи. До моего уха донесся шепот. Так много сразу, что они наложились друг на друга в моей голове.

В лесу.

Она одна.

Там, где луна касается травы.

Поторопись. Она видит нас.

Все еще одурманенная и пытающаяся отдышаться, я перевернулась на живот, остановившись на мгновение, чтобы оценить свое состояние. Пошевелив лодыжками и запястьями, я доказала, что кости не сломаны, и глубоко вдохнула, чтобы не почувствовать боли при этом действии.

Каким-то образом мне удалось упасть с неба, отделавшись лишь несколькими царапинами и, возможно, синяком там, где толстая ветка ударила меня по бедру и руке. Боль во лбу подсказала мне, что, возможно, я также получила небольшой удар по лицу. Я определенно чувствовала пульсацию растущего узла там.

Только когда я оттолкнулся от земли, я поняла, куда упала. В гуще леса вокруг меня не было ничего, кроме кустарника и деревьев, туман был таким плотным, что я мало что могла разглядеть за их призрачно-белыми стволами. Порыв зимне-холодного воздуха перехватил мое дыхание, и я вздрогнула, когда ощущение покалывания поселилось глубоко в моих костях.

Так холодно.

Окружающая ночная тьма послала мурашки страха по моему позвоночнику. Вскочив на ноги, я отшатнулась в сторону, пытаясь устоять на ногах. Действие чая все еще отзывалось ощущением головокружения, которое заставляло меня пошатываться. К счастью, казалось, что это проходит, так как я не чувствовала тошноты или сильной сонливости, как раньше. На краткий миг все погрузилось в зловещую тишину, в то время как мои чувства вернулись из ленивой дремоты.

Вытащив свой мобильный телефон из кармана, я обнаружила, что экран полностью черный. Ни единой капли приема. Не то чтобы я ожидала, что в Чистилище будут вышки сотовой связи. Хотя часть меня все еще не совсем верила, что я пересекла плоскость, ведущую в другой мир. Даже если мое окружение было совершенно чуждым для меня, оно все равно выглядело как мир, который я знала. Все еще были деревья, и птицы, и небо со звездами, как в любом лесу.

Только посторонние звуки, которые щебетали, жужжали и визжали, и невыносимый холод заставили меня усомниться в такой возможности. Сильный, пронизывающий холод, который больше походил на озноб страха, чем на что-то умеренное.

Выдохнув изо рта пар, я сунула телефон обратно в карман и быстро осмотрела темный лес в поисках выхода из лабиринта деревьев.

Треск ветвей эхом отозвался где-то вдалеке, и я застыла на месте, вглядываясь сквозь призрачный туман, танцующий между силуэтами деревьев.

Волосы у меня на затылке встали дыбом.

Откуда-то из темноты донеслось рычание, звук пронзил каждое нервное окончание, пройдя по задней части моей шеи. Черная тень кралась между неподвижных столбов из белой березы. Подобно скрипучему дереву старого кресла-качалки, рычание продолжалось, терпеливое в своей протяжности.

Медленными и осторожными шагами я отступила с центра поляны. На опушке леса я смогла разглядеть два светящихся красных глаза.

Волна страха пронзила меня с безжалостной яростью.

Здесь я умру.

У меня не было ни малейшего сомнения. Несомненно, какой бы зверь ни рыскал по лесу, он отточил свои навыки, и я была не чем иным, как соблазнительным кусочком свежего мяса на его охотничьих угодьях.

И все же у меня не было намерений сдаваться без боя.

Я развернулась на каблуках и совершила дикий и отчаянный рывок сквозь деревья. Холодный воздух обжигал мои легкие, в то время как темные небеса надо мной не прилагали особых усилий, чтобы осветить мой путь. Неясный ствол дерева врезался мне в плечо, выбив меня из равновесия, но я продолжала идти. Сквозь кустарник, который цеплялся за мои лодыжки, и под ветвями, которые свисали достаточно низко, чтобы запутать мои волосы. Крик вырвался из моего горла, но я отказалась издавать хоть звук.

Топот тяжелых ног остался позади меня. Я слышала его грубое дыхание. Внезапно ближе. Приближается ко мне.

Преследует меня.

Огонь опалил мои мышцы, мои ноги были на грани того, чтобы подломиться от усталости. Я прибавила скорость, игнорируя сухое жжение в легких, которое, казалось, могло взорваться в любую секунду.

Я не осмеливалась оглянуться через плечо, опасаясь того расстояния, на котором он уже оказался от меня.

Острая, колющая боль пронзила мои икры.

Хриплый крик слетел с моих губ.