– О, да , - сказал он еще раз, заставив меня нахмуриться от его неожиданного ответа.
– Мы все рождены для свершения великолепного. Святой Отец ожидает, что некоторые из нас потерпят неудачу.

В то время как другие вознесутся к блистательным высотам Его милости и хвалы. Предстоит проделать еще много работы. Но когда Его глаза насладятся славой наших трудов, это будет полное возвышение!

От его жизнерадостности у меня по спине пробежал неприятный холодок, пока я тихо сидела, впитывая его страстные слова, слегка взволнованная ими.

– Тебе тоже что-нибудь снится?

– Да!
– прошипел он и наклонился к экрану. В полумраке исповедальни я могла разглядеть только два молочно-белых глаза, уставившихся на меня в ответ. Я никогда по-настоящему не чувствовала угрозы или дискомфорта из-за его инвалидности, до того момента.
– Это единственный раз, когда я по-настоящему вижу .

– Как это произошло? Твоя слепота?

– Паразиты, когда был ребёнком .

– Это ужасно .

– Именно милость Святого Отца позволила мне стать тем, кто я есть сегодня. Мы никогда не должны подвергать сомнению Его мотивы.

Ибо они приведут нас к божественному .

Посидев там мгновение, я взглянула на листовку, прикрепленную к стене внутри исповедальни, которую я проигнорировала, когда впервые вошла. Специальное бдение в честь одного из мальчиков из хора, который, по-видимому, покончил с собой пару недель назад.

– Мальчик из хора, который покончил с собой, ты веришь, что его душа проклята?

– Бог доверил нам управление душой, и поэтому не наше дело небрежно распоряжаться такими дарами .

– Ты веришь в Чистилище, отец?

– Конечно. Но не обманывайся историями о загробной жизни, дитя мое. Так или иначе, мы все горим за наши грехи. Dominus vigilans.

– Dominus vigilans. Что это значит?

Я достаточно изучила латынь, чтобы знать, что это буквальный перевод, но не его значение в разговоре.

– Это значит, следи за собой, ибо за тобой наблюдают. Господь наблюдает.

Откинувшись на спинку мягкого кресла за старомодным столом тети Нелл, я уставилась на символ на картинке, которую оставил мне Хайнс.

На полу рядом со мной стояли коробки — старые дневники моего отца, которые тетя Нелл не потрудилась распаковать, а заперла в шкаф в своем кабинете. Возможно, она не хотела, чтобы я подвергалась воздействию его безумия. Только когда она оставила старое двухэтажное здание в викторианском стиле мне в своем завещании, как единственному наследнику, я получила доступ к ключам вместе с приличным наследством.

Деньги держали меня на плаву. Записки? Они подогрели новый импульс к поиску ответов о том, что на самом деле произошло с моим отцом за те годы, что мы были порознь.

Я вытащила свой медальон оттуда, где он лежал, засунутый под футболку, и провела большим пальцем по крошечной картинке, вложенной внутрь.

Маленький кусочек моего прошлого, который я носила с собой каждый день.

Они назвали его сумасшедшим, моего отца. Мы жили в небольшой рыбацкой общине на восточном побережье, где он преподавал древнее христианство и христианскую апокалиптическую литературу в Йельском университете. Я провела большую часть своего детства в кампусе, часто прячась в его кабинете и читая книги. Моя мать, учительница средней школы, обучала меня на дому вплоть до четвертого класса, когда она погибла в ужасной автомобильной аварии.

Молния ударила в ближайшее дерево, и, уклоняясь, чтобы не попасть в нее, моя мать пролетела сквозь ограждение и упала с края прибрежного утеса. Следы шин и случайные детали автомобиля были найдены после того, как поисковые команды прочесали акваторию. Но автомобиль и моя мать так и не были найдены.

Впоследствии мой отец прошел через несколько стадий горя, наиболее заметной из которых была его одержимость жизнью после смерти. Он верил, что что-то украло мою мать той ночью, и что это не было несчастным случаем, как предполагали следователи. Стремясь проявить себя как таковой, он с головой ушел в учебу, отгородившись от окружающего мира.

Ища мою мать в необъяснимом.

По его словам, она продолжала ходить среди нас. Или в другом царстве.

Место под названием Паслен.

Его увлечение тем, что, как он утверждал, было реальным миром, вскоре превратилось в бред сумасшедшего. Тот, кто пытался утопить меня ранним весенним днем, когда я только вернулась домой из школы и мой отец позвал меня в ванную на втором этаже. Он утверждал, что упал и ударился головой, пытаясь налить ванну, и когда я бросилась ему на помощь, он напал на меня по причинам, которых я никогда не понимала.