Он вспомнил их первую встречу: испуганную девочку, которую привезли из деревни, её дрожащие руки, когда она впервые пыталась подать блюдо. Теперь же она двигалась с грацией, которую он сам в неё вложил. Но эта грация принадлежала не только ему.

Раздался осторожный стук в дверь.

— Да? — резко отозвался Виктор.

Вошла Маргарет, неся поднос с чаем и свежими булочками. Она окинула взглядом комнату, заметила смятое письмо на столе и едва заметно нахмурилась.

— Господин, я подумала, что вам не помешает передохнуть, — сказала она, ставя поднос на край стола. — Весна выматывает даже самых стойких.

— Не в весне дело, Маргарет, — Виктор вернулся к столу и сел в кресло. — Маркус напомнил о платеже. И о том, что Элиана — “ценный актив”.

Женщина замерла на мгновение, затем расправила плечи.

— Он всегда был жаден до денег, — тихо произнесла она. — Но теперь, когда девочка стала такой, какой вы её сделали… он захочет больше.

— Знаю, — лорд провёл рукой по лицу. — И он прав в одном: она действительно стала ценной. Не как актив, а как человек.

Маргарет посмотрела на него с удивлением, но ничего не сказала. Вместо этого она налила чашку чая и поставила перед ним.

— Элиана сейчас в саду, собирает цветы для главного зала, — заметила она. — Хочет сделать композицию по совету Гарольда. Говорит, что это поможет ей сосредоточиться.

Виктор кивнул.

— Пусть занимается. Но передайте ей, что после обеда я жду её в малом кабинете. Нужно обсудить подготовку к приёму барона Реймонда. И… Маргарет.

Женщина остановилась у двери.

— Да, господин?

— Будьте с ней осторожны. Маркус может начать проявлять излишний интерес. Если заметите что-то странное — сразу докладывайте.

— Разумеется, — Маргарет склонила голову. — Я прослежу.

Когда дверь за ней закрылась, Виктор снова взял письмо и перечитал последние строки.

“Следите, чтобы она не испортилась”.

Он встал и подошёл к книжному шкафу. За одной из книг скрывалась небольшая шкатулка. Внутри лежали документы — договор с Маркусом, подписанный полгода назад. Сумма долга была внушительной, а проценты — грабительскими. Но тогда выбора не было: Элиану нужно было спасти от нищеты и унижений. Лорд закрыл шкатулку и поставил её на место.

“Я найду способ, — подумал он. — Не позволю Маркусу решать её судьбу. Она заслужила больше, чем быть чьим-то активом”.

В коридоре послышались лёгкие шаги.

Виктор выпрямился и взял в руки перо.

Когда дверь открылась и в кабинет вошла Элиана, он уже выглядел так же невозмутимо, как всегда.

— Вы хотели меня видеть, господин? — спросила она, слегка поклонившись.

— Да, — лорд указал на стул напротив. — Присаживайтесь. Нам нужно обсудить детали приёма. И, Элиана…

Она подняла на него глаза — спокойные, уверенные. Совсем не те испуганные взгляды, что были раньше.

— Да, господин?

— Будьте осторожны в ближайшие дни. И если кто-то будет задавать вам вопросы о замке, обо мне или о чём-либо ещё — сразу сообщайте Маргарет или мне. Поняли?

Элиана на мгновение задумалась, затем кивнула.

— Да, господин. Я буду бдительна.

Виктор сдержанно улыбнулся — впервые за утро.

— Хорошо. А теперь давайте поговорим о том, как вы будете обслуживать стол барона Реймонда…

***

Позже тем же днём Элиана поднялась в свою комнату на втором этаже замка. У окна на маленьком столике лежали два свежих письма — одно от Анны, второе от Томаса.

Она села на кровать, взяла первое и осторожно развернула.

“Элиана! У нас весна, всё цветёт. Вчера мы с Мартой собирали первоцветы там, где мы с тобой любили сидеть. Помнишь, как ты говорила, что хотела бы просто жить тихо, растить детей? Я всё думаю о тебе. Надеюсь, ты в безопасности. Пиши, прошу тебя! Твоя Анна”.

Элиана перечитала строки несколько раз.

Тёплые воспоминания нахлынули волной: запах полевых цветов, смех Анны, тихий вечер у костра… Слёзы покатились по щекам, падая на бумагу. Она аккуратно сложила письмо и прижала его к груди, стараясь унять дрожь в руках.

Второе письмо было написано неровным детским почерком — видно, Томас писал под диктовку матери:

“Элиана! Я скучаю. Мама говорит, ты скоро вернёшься. Я с нетерпением жду твоего возвращения, чтобы мы с тобой запустили нашу летающую лошадку Надежду. Когда ты приедешь, мы пойдём на холм и отправим её в полёт! Твой Томас”.