Элиана замерла, сжимая чашку. Вспоминая его прикосновения, она осознала, что та мягкость и та страсть, которые её так поразили, были проявлением его скрытой женской сути, переплетённой с мужской силой.

— Его мужской облик — это броня для внешнего мира, — продолжала Маргарет, ласково коснувшись руки девушки. — Но то, что он открылся тебе, показав свою двойственность, свою истинную полу—женскую природу, означает высшую степень доверия. Он выбрал тебя, чтобы разделить эту тайну. Это не уродство, милая. Это его истинная красота, недоступная взору простых смертных. Он таким родился. Я нянчила его с детства, видела, как он растёт, меняется. Когда он стал подростком, его тело начало меняться, формы округлялись сами по себе. Постепенно у него выросла грудь, которую ему пришлось прятать от внешнего мира, чтобы больше быть похожим на мужчину.

— И весь замок знает об этом?

— Знают лишь единицы. Это я, его дядя, барон Филипп, его друг, сир Гарольд и леди Изабелла, пожалуй, его единственная бывшая любовница, которой он однажды раскрыл свой секрет. Больше никто. Мы молчим об этом, потому что так надо. Да и зачем ещё об этом кому-то знать?

— А как к этому отнеслась сама леди Изабелла? — проявила интерес Элиана. — Ведь такие, как лорд Виктор, вряд ли где ещё есть?

— Я подробностей не знаю, — пожала плечами Маргарет. — Могу только сказать, что еe это не напугало, раз она сюда захаживает. Похоже, до сих пор у неe есть чувства к нашему лорду. Видимо, еe он и таким устраивает. — Маргарет сделала паузу, а затем договорила: — Знаешь, Виктор однажды, когда был моложе, чем сейчас, в шутку сказал, что его второе имя Виктория. Мы тогда с ним посмеялись от души.

— Виктор… — медленно протянула Элиана. — Виктория…

— Стоит добавить две последние буквы и имя сразу звучит иначе, правда?

— Ну, да, — согласилась Элиана.

Элиана закрыла глаза, пытаясь осознать масштаб этой правды. Страх, терзавший её, начал превращаться в глубокое, щемящее чувство сопричастности к чему-то великому и непостижимому. Виктор не был монстром.

Он был уникальным созданием, объединившим в себе два начала, и теперь она знала, почему его объятия казались ей самым безопасным местом во вселенной — в них была и сила защитника, и нежность матери.

— Я… я начинаю понимать, — выдохнула Элиана, чувствуя, как тепло чая и слов Маргарет наконец согревают её сердце. — Он не обманывал меня. Он просто доверил мне себя настоящего.

— Вот и хорошо, — улыбнулась Маргарет, поправляя одеяло. — Спи, девочка. Теперь ты знаешь, кто такой Виктор на самом деле. Его душа выходит за пределы человеческого понимания. Отдыхай, — прошептала женщина, укрывая её одеялом. — А я посижу рядом, пока ты не уснёшь.

— Спасибо, Маргарет, — тихо сказала Элиана. — Вы… вы как мама для меня здесь.

Маргарет улыбнулась, смахнув слезу.

— Так и есть, милая. Я буду рядом. Всегда.

Элиана закрыла глаза. Рядом было тепло и безопасно.

Где-то на краю сознания всплыли слова Маргарет:

“Ты сильнее, чем кажешься”.

Она повторила их про себя, как мантру. Сад внизу тонул во мраке, но Элиана знала: где-то там, среди кустов, цветёт алая роза с серебристыми краями — та, что Гарольд назвал в её честь. Символ надежды.

“Я справлюсь, — подумала она. — Что бы ни случилось, я справлюсь”.

Свеча мерцала, отбрасывая тени на стены, а Элиана постепенно погружалась в сон. Где-то в глубине души она понимала: этот момент изменит многое. Но теперь, благодаря поддержке Маргарет, она чувствовала, что готова встретить эти перемены. Маргарет сидела у кровати, тихо напевая старинную колыбельную — ту самую, что когда-то пела её собственная мать. Пальцы женщины осторожно гладили Элиану по волосам, и от этого простого жеста на душе становилось спокойнее.

— А знаете, — вдруг прошептала Элиана, не открывая глаз, — в детстве я боялась темноты. Отец тогда придумал для меня историю: будто ночью звёзды — это глаза добрых духов, которые охраняют нас во сне. Он говорил, что если смотреть на них долго, они начинают подмигивать в ответ.

— Хороший у тебя отец, — улыбнулась Маргарет. — Мудрый и заботливый.

— Да… — Элиана вздохнула. — Иногда мне кажется, что он видит меня даже отсюда. Будто его взгляд всегда где-то рядом, согревает, когда холодно.

— Так и есть, милая, — кивнула Маргарет. — Любовь близких не знает расстояний. Она как эти звёзды — светит всегда, даже когда мы не видим её.

Элиана наконец открыла глаза и посмотрела на женщину. В свете свечи лицо Маргарет казалось особенно добрым, морщинки у глаз складывались в узор заботы и тепла.

— Вы правда думаете, что я справлюсь? — тихо спросила она.

— Я не просто думаю, я знаю, — твёрдо ответила Маргарет. — Ты уже справилась с самым трудным — не сломалась. Не позволила страху поглотить себя. Это требует огромной силы. — Она встала, поправила одеяло и подошла к окну. — Смотри, — позвала она. — Луна вышла из-за туч. Видишь, как она освещает дорожку в саду? Словно приглашает прогуляться… но не сегодня. Сегодня тебе нужен отдых.

Элиана проследила за её взглядом. Бледный лунный свет действительно пробивался сквозь облака, ложился серебряными пятнами на каменные плиты дорожки. Где-то вдали, в глубине сада, едва заметно мерцал алый отблеск — наверное, это и была её роза.