— Нет, таких запретов тоже не имеется. — ответил Ойрис.

Не объяснять же этому капитану, что Судьи сами не желали «выходить в люди», делая это только в самых крайних случаях, именно из-за отношения окружающих, в такой близи чувствовавшегося особенно ярко. Да, Сила шла, но моральный осадок от всеобщего неприятия оставался, потому и предпочитали «служащие полиции» отдыхать только у себя.

— Судья Ойрис, а как ты отнесёшься к тому, что мы хотим пригласить тебя на наш праздник? — напряжённо спросил Шлах. — Понимаешь, нам премию выдали, а все, кто к великодомцам ходил и обратно вернулся, хотели бы и вас троих видеть! — вдогонку к предложению выпалил он и затих, ожидая ответа.

И… такой от него несло надеждой, что Ойрис пошёл против своих же, десятилетиями выработанных, правил.

— Я буду. — сообщил он. — Своих напарников по этому походу уведомлю о приглашении, но не могу быть уверен, что они его примут.

— Да! — ярко обрадовался капитан Шлах. — Я ребятам скажу — вот они обзавидуются! Тогда послезавтра, Судья, в баре «Маркон», здесь, на Ризе! Будем тебя ждать!

— Хорошего пути. — вежливо попрощался Ойрис.

Привычный ему мир снова перевернулся, теперь уже в третий раз. Никогда ещё он не ощущал подобной радости в свой адрес!

51

Со сроками Кот угадал. Общее объявление о проведённой силами КОНКОРД зачистке и причинах, её спровоцировавших, пришло ровно через два дня после его разговора с Монархом. Особой реакции это заявление не вызвало, подумаешь, в баронствах полностью уничтожили каких-то полудикарей…

Да, «полупиратов-полудикарей». Именно так подавляющее большинство жителей «освоенного пространства» относилось к проживающим на этих территориях людям, забывая о том, что долгие, очень долгие годы эти баронства со своими «полудикарями» были именно той силой, которая сдерживала «игроков-гигантов», Империю с Федерацией, от того, чтобы вцепиться друг другу в глотки.

«Цивилизованное общество» больше насторожилось из-за объявления банкротства Великим Домом Ос Квасир и последовавшей за этим распродажей имущества и флота Дома. Здесь вот мнения разделились: кто-то проклинал КОНКОРД за «превышение допустимой силы», а кто-то, поумнее, сложил эти события и наоборот, затаился, пряча, а то и просто уничтожая, некоторые свои «поделки». То, что «галактическая полиция» сильна, априори знали все, но вот о том, насколько она сильна, многие начали задумываться только сейчас. Слишком уж давно КОНКОРД не проводил таких акций, как тотальная зачистка территорий и, фактически, вынуждения к распаду целого Великого Дома — одной из крупнейших и сильнейших корпораций бывшей Федерации.

Двумя этими, просто показательными, акциями, «полиция», о которой стали просто забывать после исчезновения большей части их патрулей, громко, чрезвычайно громко, заявила о себе. «Заявка» эта вылилась в увеличение хранимых в банках Центральных Миров, сиречь, КОНКОРДовской территории, как материальных, так и нематериальных, то есть денежных, ресурсов. Многие хотели, чтобы их ценности хранились в защищённом и не подверженном всяческим «человеческим катаклизмам» месте. Это, в свою очередь, вызвало значительное «подорожание кредита», ведь «кредит», единственную и официальную расчётную единицу конковских Центральных Миров, имевшую свободное хождение во всех остальных государствах, не кинулся скупать разве что ленивый или совсем уж бедный.

Глава, просматривая поступающие ему отчёты, серьёзно задумался о том, что подобные акции надо проводить регулярно, хотя бы раз в сотню лет, ведь деньги, «масло мира» и «кровь войны», полились в подконтрольное ему пространство просто полноводной рекой.

А Кот… А Кот после нового, почти истерического, доклада Зула одурел ещё больше: и так весьма и весьма крупная и совсем не скромная сумма на счетах Росса в одночасье превратилась в какие-то совсем уж нереальные, по покупательской способности, деньги. КОНКОРДовские штрафы, и, соответственно, «выплаты пострадавшему», производились исключительно в кредитах… И поэтому на оживившихся аукционах нанятые казначеем и юристом торговые агенты, каждый из которых получил доступ к специально под них созданным и выделенным «счетам в кредитах», оказались вне конкуренции.

Оттого и стал его Росс практически единственным покупателем распродаваемого распавшимся «Великим Домом» имущества: все остальные «желающие» ограничились какой-то мелочёвкой, решив в свете начавшейся финансовой бури свои деньги попридержать. Вот и получилось так, что на устраиваемых кредиторами аукционах выкупаемые агентами Зула и Арчи Гройсса лоты уходили едва ли не по начальной, самой минимальной, цене. Бывшие лоты, а фактически целые производственные комплексы и «просто станции», десятками переходили в собственность Росса так же, как такой же собственностью стала и какая-то часть Флота Дома. Торговые агенты, имеющие на руках определённые суммы, просто выкупали всё, на что хватало выделенных им средств, и, кажется, «слегка перестарались». Зул этот момент упустил, а Арчи не проконтролировал…

«Головная боль на ровном месте» — Кот именно так охарактеризовал нынешнее своё состояние.

Фактически огромный «звёздный куст» оказался «владениями Росса», ведь тот, кто контролирует пространство, тот владеет и системой, а выкупленные станции как раз и являлись этими «средствами контроля». Десятки производственных комплексов, станций, складов, шахтёрских аванпостов. Несколько сотен боевых кораблей. Огромное количество шаттлов, ботов, «шахтёров» и внутрисистемных судов… И многие десятки, даже сотни, тысяч людей, на всём этом «новом имуществе» проживавших и работавших.