Мысленно себе гробик выбираю.

— Ты, блядь… — цедит он. — Ты решила, что я на эту херь поведусь? Ты отбитая совсем?

Я киваю. Улыбаюсь. Нервно. Поджимаю губы и киваю ещё раз.

Отбитая лучше мёртвой. Я согласна.

Таир вскидывает брови. Медленно откидывается на спинку сиденья.

Я сглатываю. Тело дрожит. А мозг — нет. Мозг отключился, собрал чемоданы и уехал. Навсегда. На Бали.

— И учить меня нельзя сейчас. Я… Я просто не выспалась, — продолжаю взволнованно. — Неделя на кофеине. Вот прям неделя. Без сна. Сессия, стрессы, преподаватели-садисты. Мозг не варит! Он…

— А он у тебя, блядь, есть? — рявкает.

— Что? — туплю.

— Мозг. Он у тебя, сука, есть?!

Киваю. Очень быстро. Так быстро, что чувствую, как этот самый мозг болтается внутри черепа, как желе в микроволновке.

— Он есть. Честно! — прижимаю ладонь к груди, будто клянусь. — Просто не в рабочем состоянии. Учить меня сейчас толку нет. Не дойдёт. Лучше дать мне отдохнуть. Желательно дома. Одной. Под одеялом. С котом. Или без. Как вам удобнее.

Таир вдыхает. Долго, шумно. Как будто на секунду дал себе установку не придушить меня. Пока.

— И… — решаю добить комплиментом. — Вам красные глаза очень идут. Красивенько. Оттеняют кожу.

Его челюсть сжимается, над бровями проступает напряжение. Вены на шее — как шнуры.

Мужчина превращается в тикающую бомбу.

Я вжимаюсь в сиденье ещё глубже. Ручки складываю на коленях, как хорошая девочка.

Он на грани.

И меня спасает то, что Таир отвлекается. Поворачивается в сторону дома, к которому мы приближаемся.

Огромные кованые ворота. Каменная кладка, охранники, камеры. Всё серьёзно. Жутко.

Машина прокатывается по мощёной дорожке. Тормозит. Таир выходит. Без слов. Просто хлопает дверью так, будто её винтили к кузову на века.

Я подхватываю сумку, выдираю документы из сиденья, цепляюсь за них, как за спасательный круг.

Вылезаю за мужчиной. Страшно от мысли, что я не выберусь отсюда.

Таир кидает на меня взгляд. Суровый, острый. Без слов приказывает следовать за ним.

Я подчиняюсь. А что делать? Я без шеста, чтобы через забор перепрыгнуть. В другой сумочке забыла.

Мы проходим по широким коридорам. Оказываемся в кабинете. Пахнет табаком и кожей.

Таир усаживается в кресло. Закуривает. Я мнусь на месте. Не знаю, куда деть себя. Воздух плотный. Тишина звенит.

— Что вам вообще нужно от меня? — выпаливаю наконец. — Вы… Вы ошиблись. Сто процентов. Я обычный человек. У меня, ну… Стипендия. Понимаете? Студенческая. У меня даже подписка на сериалы просрочена.

Таир затягивается. Выпускает дым медленно. Как будто даже дым у него угрожающий.

— Я прекрасно знаю, кого похитил, — произносит он низко. — Валентину Сивцеву.

Мир замирает. Меня прошибает холодным потом. Глаза удивлённо распахиваются.

Я сглатываю. Раз. Второй.

А после начинаю улыбаться.

— Ой, а это не я, — выпаливаю я. — Вы перепутали.

Таир усмехается. Так, как будто я сама себя закопала, а он просто подсыпал сверху земли.

— Не пизди, — он бросает на меня взгляд.

— Нет-нет, я не обманываю! — качаю головой. — Я клянусь, честно! Я не Сивцева. У вас ошибка! Я вас не виню, с кем не бывает! Мы просто забудем об этом. Ну, бывает, промахнулся человек. Давайте не будем усугублять. Я никому не скажу. Вообще. Ни слова. Вот и разошлись. Ну, я пошла?

Слова вываливаются из меня, как монетки из сломанного автомата.

Поворачиваюсь к двери. Медленно. Но делаю шаг. И тут Таир прижигает на меня взглядом.

О боги… Как один взгляд может быть тяжелее бетонной плиты? Как он может прибивать к полу, как ржавый гвоздь? Я замираю.

— Ты, может, и Коршунова по документам, — медленно говорит он. — Но ты дочь Сивцева.

Я хлопаю глазами. Внутри — пожар. Землетрясение. Торнадо. Всё вместе. Мир рушится с грохотом.

— Или мне тебя лучше Сивой звать? — добавляет он с нажимом.

Я сдуваюсь. Словно воздух из меня выпустили. Ноги становятся ватными.

Я машинально падаю в ближайшее кресло. Сажусь, подгибаю ноги, обхватываю себя руками. Сердце колотится, как бешеное. Голова кружится.

Я действительно Коршунова. С самого рождения. Но фамилия того, кто оставил мне завещание — Сивцева.

— Почему Сивая? — выдыхаю я, еле слышно. — Как Сивый? Это… Это его кличка? Вы его знали?

Голос предательски дрожит. В груди всё переворачивается.

Мне хочется сбежать подальше. И хочется остаться. Узнать больше об этом Сивом.